Книга Остров звезд, страница 118 – Анджей Ласки

Я облегченно вздохнул – жить сразу же стало легче. Который раз пообещав себе больше никогда столько не пить, я попытался вспомнить, что же привело меня сюда.

Мой мозгоправ – доктор Хейт – лысый мужичонка в круглых очках, считался лучшим среди тех, кто работал со звездами. Спросите, какого черта я сюда пришел? Все просто, мне нужно было с кем-то поговорить. Выплеснуть из себя все то, что скопилось внутри, может быть, даже узнать что-то про себя. Да и психолога связывала врачебная тайна. К тому же, он наверняка не поверит мне, считая, что я нахожусь во власти странных фантазий, вызванных преждевременной смертью друга, что было весьма мне на руку. И вряд ли вспомнит этих, из ЦРУ. Точно сделает вид, что не помнит. И все равно я не решался. Раньше мы с ним говорили совсем о другом – болезнь нашего мира, который окружают несчастья и депрессии. Ведь даже закрытие Макдональдса может сулить кому-то неизгладимые раны в душе. Но сегодня все было гораздо серьезнее.

— Полегчало? – Хейт закинул ногу за ногу и забрал у меня пустой стакан.

— Может быть, – я не уверен, что стоило ему доверять, если «музыканты» раскрутили его на раз.

— Ты здесь, значит сеанс уже начался, – он смотрел пристально из-под очков. – Ну так что?

— Возможно, мне захотелось поболтать по душам… С кем-то, кто может посмотреть на ситуацию беспристрастно.

— Весьма ощутимый способ для твоего кошелька облегчить душу, не так ли? – заметил он. – Я знаю тебя сто лет, Кейси.

Я бросил на него взгляд. Пожалуй, даже слишком суровый, после чего он моментально изменился. Еще секунду назад он смотрел на меня, а сейчас что-то сосредоточенно записывает. Черт возьми, он и правда видит меня насквозь. Хотя, может, просто делает вид и скрывает будущий обман? А мне очень хотелось правды.

Мне, возможно, и не нужен никакой психолог, но день ото дня я чувствовал истощение, пытаясь утопить реальность в бокале с алкоголем. Ни от кого из парней я не слышал ничего подобного. И даже Хай был настолько счастлив жизнью в фургоне, что не замечал подобного. С ним все понятно, он настраивал струны Энджи и получал от этого неимоверный оргазм, заменяющий ему все порновидео. Думаю, даже дрочил на нее, висящую на стене. Впрочем, это вообще не мое дело.

— Я прав? – вырвал он меня из размышлений.

— Ммм… – неопределенно промычал я.

— Что же, вернемся к этому позже, – он отложил ручку и снова посмотрел на меня. – Так что ты хотел рассказать?

Рассказать… Нет, скорее поделиться. Даже с женой я не готов на такие задушевные разговоры. А тут целое событие.

— Герберт умер, – я было начал разговор с самого важного.

— Я слышал, – Хейт хотел что-то спросить, но промолчал, решив, что лучше дать мне сказать самому.

— Я выбит из колеи, – а мне и впрямь надо было выговориться, – абсолютно, полностью. Совсем. Напрочь. Как черный диез из музыкальной гаммы. Думаю, что даже смерть кого-то из самых близких не повергла бы меня в такое смятение. Каждый чертов день я пью как проклятый, пытаясь забыть об этом, и меня в какой-то мере это беспокоит.

— Ты думаешь, что слишком сильно оплакиваешь смерть друга? – доктор поправил очки.

Я хмуро кивнул.

— Ты же знаешь, у меня семья – Синтия, Сэм – жена и мой малыш. У меня есть моя группа – те, с кем мы бок о бок двигались к вершине. У меня есть музыка – моя путеводная звезда с самой колыбели. И, с одной стороны, кажется, что я не так много и потерял… Это нерационально, это нелогично. Я сам это прекрасно понимаю. Это… неправильно. Герберт отличный парень, но почему наши пьяные беседы по ночам для меня дороже всего остального. Почему это выше семьи? Почему я за дружбу? Я плохой человек, док?