Книга Секреты старого сада, страница 33 – Дарья Калинина

— Какой-то новый рецепт?

— Все как обычно, за исключением молока.

Вот в чем было все дело. Молоко у Ночки оказалось таким сладким и сливочным, что смогло исправить даже мерзкий вкус кофейного напитка.

— За одно это козе можно простить все на свете, — сказала Оленька. — Тапочки, конечно, жалко, носить их больше нельзя, но я не в претензии. Нужно было самой думать.

Катюша запаздывала к завтраку, а такое было не в ее привычках. Когда в доме вкусно пахло, Катюшу обычно не приходилось звать к столу дважды. Светлана пошла за ней и назад вернулась растерянная.

— Ее нет. И где она, понятия не имею. Нет ни записки, ничего.

— Мне кажется, — уписывая весьма вкусную кашу за обе щеки, сказала Оленька, — я знаю, куда подевалась Катюша спозаранку. Можно я доем ее порцию? Аппетит что-то разгулялся.

— Ешь на здоровье, — вздохнула Светлана. — И где же она?

Оленька не успела ответить, потому что в дверь вошла Катюша. Вид у нее был какой-то печальный, и она даже не проявила интереса к завтраку. Присела к столу и уставилась в одну точку.

— Где ты была?

— Так… гуляла.

— В сторону Андрея Георгиевича, надо полагать?

— Да, хотела узнать, не вернулся ли он.

— И что? Не вернулся?

— Не знаю. Мне не открыли. Я стучала, звала, но никто не откликнулся.

— Спят, наверное, — попыталась утешить ее Оленька. — Рано еще. А у нас со Светкой утро шумное получилось, нам не до сна было.

Но Катюша очень рассеянно выслушала рассказ подруг. Так же рассеянно она пригубила кофе с козьим молоком. Найдя его замечательным, тем не менее она ускользнула к себе в спальню.

— Ты такое видела? Чтобы Катюша вдруг отказалась от завтрака! Она здорова вообще?

— Тише! Мне кажется, она всерьез влюбилась.

Стараясь ступать как можно незаметней, подруги подкрались к комнате Катюши. И, заглянув в приоткрытую дверь, они увидели, что их подруга стоит к ним спиной перед мольбертом и что-то сосредоточенно на нем рисует. Вдохновение обычно накатывало на Катюшу в тех случаях, когда ей случалось переживать эмоциональный подъем. На бумаге просматривался пустынный пейзаж, оживляемый лишь небольшой рекой, которая делила картину на две почти равные части. Один берег реки был покрыт сухой и безжизненной растительностью, зато другая половина картины радовала молодой зеленью и наливающимися на деревьях плодами.

— Что ты рисуешь, Катюша? Что за река? На нашу вроде совсем не похожа.

Не поворачиваясь и не отрываясь от своего занятия, Катюша все же коротко ответила:

— Это Иордан.

Больше она ничего не пожелала прибавить к сказанному, и подруги были вынуждены отступить.

— Ну? Лично мне все ясно! Она влюбилась в нашего нового соседа.

— Почему?

— Так ведь Иордан — он где? В Израиле! А откуда приехали наши новые знакомые? Оттуда и приехали. Из Израиля! Катюша натура впечатлительная, теперь будет рисовать пейзажи, которые делают ее чуточку ближе к предмету обожания. Ее кумир ходит по Святой земле, и Катя будет ее рисовать. Вспомни, раньше она ведь никогда не обращалась к библейским сюжетам.

— Что верно, то верно. Не было такого.

— Ладно, пока она так увлечена своей работой, о ней можно не волноваться. Катюша никуда не денется, будет рисовать свой Иордан.

— Пока она занята, мы тоже займемся своими делами.

Едва вернувшись к себе и переодевшись, Оленька озаботилась судьбой выкопанных ею гортензий. От них и так остались рожки да ножки, еще одного визита парнокопытных они могли и не пережить. Нагрузив тачку так, что едва могла сдвинуть ее с места, Оленька отправилась к Илье Абрамовичу с супругой. Если они выручили ее, приняв под свою опеку пион, как знать, возможно, они будут так добры приютить и остальные растения. Почему-то Оленьке казалось, что эти добрые люди не позволят цветам пропасть.