Книга Секреты старого сада, страница 14 – Дарья Калинина

— Да? А сладенького? — Катюша не сдавалась. — Меня прямо всю трясет от возмущения. Если не поем сахаров и углеводов, могу потерять сознание от злости.

В духовке у Оленьки стояла еще теплая творожная запеканка. Высокая, благоухающая ванилью, с изюмом из собственного выращенного в теплице винограда, посыпанная сверху густым слоем кокосовой стружки, смешанной с сахарной пудрой. То была не запеканка, а райское наслаждение, воздушная влажная сырная масса внутри с золотистой хрустящей корочкой снаружи. Оленька давно уже предвкушала, как отрежет первый кусок. В начинке был домашний творог, яйца от собственных курочек, чуть-чуть крахмала и много-много изюма. Изюм был заранее подготовлен, еще за сутки он заливался портвейном, разбухал в нем, отчего по кухне теперь разносился не выразимый словами аромат.

И Катюша его учуяла. Еще бы не учуять, с ее-то страстью к изделиям кулинарии!

— Пахнет у тебя очень уж вкусно, — заявила она, повертев носом и вопросительно уставившись на Оленьку.

Мысли у Оленьки заметались. И как же ей быть? Отдать запеканку на растерзание Катьке? Но королевская запеканка заслуживала к себе такого же уважительного отношения. Ее нельзя было взять и просто начать есть. Нужно было соблюсти целый ритуал, который начинался с правильного и равномерного извлечения запеканки из печи. Торопиться тут было никак нельзя, внутри она была такой нежной, что Оленька нарочно оставила ее в духовке, чтобы та немножко стабилизировалась. Отдать запеканку прямо сейчас Катюше — значило обречь десерт на погибель. Оголодавшая и истосковавшаяся Катюша не оставит от запеканки ни крошечки. Не говоря уж о том, что, пока запеканка не застыла, ее нельзя было резать из-за риска, что вся она просто растечется и потеряет форму.

— Подожди немножко, я что-нибудь придумаю.

К счастью, пока Оленька возилась, заваривая чай с цветоносами душистой садовой земляники, вновь появилась Светлана.

— Там ни души, — заявила она, вперив взгляд в Катюшу. — Ни во дворе, ни в доме. Ты точно видела Андрея и тех женщин?

— По-твоему, я, что же, выдумываю?

— Просто странно. Никакой музыки, ни единого фонарика, темно, тихо. Я постояла у калитки, позвонила, покричала, мне никто не ответил.

— Наверное, уехали, в другом месте будут праздник продолжать.

— Видимо. Но что же нам-то делать? Коза не подоена, мучается, поди. Не ее вина, что характер у животного вредный, подоить ее все равно нужно. А я не могу к ней приблизиться, не подпускает.

— У нас в поселке живет женщина, вроде бы она держит козочек, — сказала Оленька, которой очень хотелось спихнуть уже эту проблему на чьи-нибудь чужие плечи и вновь сосредоточиться на своих делах.

— Знаю, что живет, — вздохнула Светлана. — И я ей еще днем написала о возникшей проблеме, думала, что она поможет. Но увы, ее нет на месте. Уехала по делам в город. Написала, что будет только к вечеру. А! Вот, кажется, и она!

Звонок прозвучал как нельзя своевременно, потому что Катюша уже давно принюхивалась к запахам, витавшим на кухне, и, кажется, напала на верный их след. Во всяком случае, лицо ее приняло выражение, присущее опытным охотникам, преследующим дичь, и она принялась нарезать по кухне круги, с каждым кругом все больше смещаясь в сторону духовки. Оленька с тревогой наблюдала за поведением Катерины, она чувствовала, что совсем недалек уже тот миг, когда Катька доберется до заветной запеканки и захочет тут же ее дегустировать.