Книга Последнее убежище, страница 53 – Клеменс Мишальон

Я задумчиво жевала картошку. В общем-то понятно. Эмиль провоцировал для нас неприятные ситуации – считал, что они сделают воспитанников духовно чище.

Большинство принимало такую тактику. Но Габриэль, как я осознала в «Макдоналдсе», каждое утро просыпался с желанием быть идеальным. Каждый раз давал себе обещание – сегодня тот самый день, когда я дотяну до вечера, не совершив ничего достойного порицания.

Вот чего он всегда хотел – быть безупречным, чистым.

Когда ему это не удавалось, уходил в себя.

Я пыталась вывести его из подавленного состояния. Отпускала шутки, подбрасывала интересные темы для разговора… Тщетно.

Со временем я поняла: ничего не поделаешь. Остается только ждать, когда вернется настоящий Габриэль.

Его разум чем-то напоминал фокусы Гудини: если будешь слишком рьяно вырываться из пут, ничего не добьешься. Надо просто расслабиться, и узлы развяжутся сами собой.

— Сегодня намечается групповой туристический поход.

— Что-что?

Габриэль отложил книгу и сидит, изучая буклет с фотографией «Ары» на обложке. Подняв его, указывает на одну из страничек.

— Турпоход с гидом – каждую субботу в десять тридцать.

Я смотрю на экран телефона. У нас в запасе двадцать минут.

Турпоход, серьезно?

С другой стороны, чем еще заняться?

Но… я не могу уйти.

И не могу оставаться в отеле, зная, что здесь шляется Уильям Бреннер.

А еще десять минут назад не хотела сидеть в номере с Габриэлем.

— Сейчас, только надену шорты, – отвечаю я.

Восемнадцать лет назад

Мы расширили зону вылазок, продолжая исследовать внешний мир.

В один жаркий августовский день мы бродили по городку в поисках воды, изнемогая от жажды, – во время готовки одна из матерей случайно уронила солонку в рагу из овощей.

— Черт, как хочется пить… – пожаловался Габриэль уже в третий раз с тех пор, как мы вышли на Мэйн-стрит.

Завернув за угол, мы встали у заведения с названием, которого в нашем языке не существовало. Спортивный бар, место невероятных чудес. За окнами мерцали экраны телевизоров: там шли трансляции неведомых для нас спортивных состязаний.

— Давай зайдем и попросим, – предложила я и потянула Габриэля за собой, пока он не успел запротестовать.

Внутри было сумрачно и прохладно. Высокие деревянные столики, барные стулья. И пусто – только за стойкой стояла одинокая девушка.

— Привет, – вопросительно протянула она.

Интересно, какое впечатление произвели на нее двое тощих подростков в странной одежде ручного пошива? Грязные колени, устремленные в вечность глаза, гордо выпрямленные спины религиозных фанатиков…

— П-привет, – нерешительно поздоровалась я.

Хотела сглотнуть ком в горле, но во рту пересохло.

— Нельзя ли… – Я откашлялась. – Нельзя ли попросить у вас два стакана воды?

Девушка склонила голову к плечу. Я ждала, что сейчас она начнет нас расспрашивать, как Макс. Вы, часом, не из секты?

Она лишь пожала плечами.

— Конечно, можно.

Я подошла к стойке, и Габриэль последовал за мной. Девушка тем временем налила воды.

— Вот, пожалуйста.

Стаканы стояли на стойке, и по их стенкам на лакированное деревянное покрытие скатывались, словно слезы, прозрачные капли. Мы почему-то оробели.

С Максом в аптеке было проще. Сделка и сделка. Здесь же мы столкнулись с добротой. Попросили помощи и получили ее от постороннего человека, не от Эмиля.