Онлайн книга «Последнее убежище»
|
Ни один из этих вариантов не показался мне правильным. Я комкаю банкноту в кулаке и погружаю ее в воду. Гудзон холоден и мерзок – придется хорошенько помыть руки с мылом, когда вернусь домой. Долго не разжимаю кулак, в котором хранится секрет Эмиля. Вспоминаю строчки, прочитанные в одной из книг Керуака, – о дороге и о друге. О парне, ударившем девушку по лицу и сломавшем о ее скулу большой палец. Там сказано: если бросаешь какую-нибудь вещь в Гудзон, задумайся, какие места она проплывет, как будет дрейфовать к океану. «Подумай о прекрасном районе Гудзон-Вэлли». Я думаю о Гудзон-Вэлли и раскрываю ладонь. Воде только того и надо. Набежавшая волна выхватывает доллар у меня из пальцев и уносит прочь. Банкнота медленно плывет по течению. Ах ты… Волна подбрасывает ее и кружит на одном месте. Я терпеливо жду, когда Гудзон заберет банкноту окончательно, однако река не торопится. Сижу на берегу, не отрывая взгляд от крошечного кусочка бумаги с размытым, но все же различимым в тусклом утреннем свете отпечатком губной помады. Со временем бумага истлеет и вода довершит процесс ее уничтожения. Банкнота Эмиля прекратит свое существование, и отпечаток губ исчезнет навсегда. Я возвращаюсь домой. Готовлюсь к неизбежному концу, еще добрую сотню раз прощаясь с миром, однако за мной никто не приходит. Зато прилетает письмо по электронной почте.
Не понимаю. Я пойду за ним куда угодно, но все равно не понимаю.
Я не спрашиваю зачем. Меня больше интересует – когда. Габриэль прилетает в Нью-Йорк на следующей неделе. Мы встречаемся на Центральном вокзале и молча садимся в поезд. Мы никогда сюда не возвращались. Не к чему было возвращаться. Когда схожу с поезда, так и кажется, будто вижу на платформе нас в восемнадцать лет. Я блюю в мусорный контейнер от шока при воспоминании о мертвом человеке, которого мы убили, – а мы ни минуты не сомневались в его смерти. У меня миллион вопросов к Габриэлю. Помнишь дорогу? Что ты планируешь? Какого черта тебя сюда понесло? Я держу язык за зубами. Не мое молчание, не мне его и нарушать. Ноги сами вспоминают путь. Мы проходим через городок. Бара Джоан давно нет, а вот аптека осталась. Стоит и торговый центр – одно из тех мест в городе, что очаровали нас больше всего. Дорогу, похоже, недавно отремонтировали. Мы идем в тишине. На дворе осень, и деревья по обочинам пожелтели. Нас сопровождает запах влажной земли, и я словно попадаю в день смерти Энни. Ощущаю на лице брызги водопада и мгновенный воображаемый ожог на ладонях, столкнувших Энни с мостика в водопад. К горлу поднимается желчь. Сегодня дело не во мне, а в Габриэле и в том, что он стремится найти в конце пути. Я на миг останавливаюсь от удивления. Ого, вот уже и коммуна… Для взрослых время идет быстрее, чем для детей, и расстояния тоже сокращаются. Как ни странно, основные здания вполне сохранились. Старая часовня, столовая, общежития… Повсюду печать запустения. Отсутствуют целые фрагменты стен, крыша часовни обрушилась. Все корпуса поросли диким плющом, а земля – сорняками. |