Книга Последнее убежище, страница 104 – Клеменс Мишальон

— Послушайте, – решается Габриэль и тут же впадает в сомнения. Сам не знает, о чем хочет спросить, опять же – как. Наконец начинает немного издалека: – У вас все в порядке? Вы чем-то расстроены?

Сабрина смотрит на него так, словно ей уже год никто не задавал подобных вопросов.

— Ничего страшного, – отвечает она. – Мой муж… у него довольно серьезный стресс, и я иногда действую ему на нервы. – Натянуто усмехнувшись, Сабрина проводит рукой по безупречно уложенным волосам. – Порой случаются небольшие разногласия. Знаете, как оно бывает у супругов…

Габриэль серьезно кивает. Да-да, дело известное.

— Если вам что-то потребуется… можете на меня рассчитывать. Мы здесь с сестрой, остановились в двадцать девятом.

Сабрина опускает руку.

— С сестрой?

— Ну да, решили отдохнуть вместе.

— То есть та женщина, с которой вы сидели у бассейна, – сестра?

Габриэль еще раз подтверждает, хотя в подробности не вдается. В общем, она на самом деле не сестра, она… не знаю, как сказать. Мы просто выросли вместе.

Между ними проскакивает нечто вроде электрического разряда, и Габриэль вдруг проникается уверенностью в себе, которой не ощущал почти десять лет.

— Может… где-нибудь присядем или… Давайте еще поболтаем? У нас прекрасный тихий дворик при номере.

Замечательные тихие дворики имеются при каждом номере, однако Сабрина кивает, не собираясь поправлять Габриэля.

— Погоди, – перебиваю его я. – Ты действительно предложил ей уединиться? «Может, где-нибудь присядем»? Так и сказал?

Это мелкая подробность, но я знаю, какое она имеет значение. Поверить не могу, чтобы Габриэль настолько осмелел.

Хотя…

Я не раз встречалась с парнями и понимаю: подобные предложения никакого отношения к флирту не имеют. Да и Габриэль не из тех, кто способен завоевать женщину остроумной беседой.

Он слегка ежится.

— Сказал и сказал. В любом случае это сработало как надо.

Сабрина идет за ним к нашему номеру. Габриэль быстро проходит мимо наших, к счастью, застеленных кроватей. Пока мы отдыхали в бассейне, горничная успела прибраться. На долю секунды он впадает в сомнения: выглядит все это так себе. Затем они устраиваются во дворике, и дело идет на лад.

Я тем временем ухожу из бассейна и направляюсь в пустыню, прихватив воды и крекеров – надо спасать койота.

— Так, значит, – улыбается Сабрина, усаживаясь на стул, пока Габриэль несет из комнаты еще один, – откуда, говорите, вы приехали?

Габриэль рассказывает о Сиэтле. Ему нет смысла объяснять, почему он туда перебрался, – очевидно, что Сабрина о нем никогда не слышала. Быстро выясняется, что новая знакомая – чистый лист, на котором он может написать свой образ. Стать в ее глазах кем угодно.

Очень приятное чувство, дает ощущение свободы.

Сабрина спрашивает, Габриэль отвечает.

— Чем вы занимаетесь?

Он начинает говорить о Римской империи. Это величайшее наслаждение – рассуждать перед прекрасной женщиной о Римской империи.

— Как вы к этому пришли?

Габриэль перечисляет: книги, интернет, фильмы…

— Что за город Сиэтл? Ни разу там не была.

Он описывает тамошний климат, говорит, что любит дождь. Не все понимают подобную любовь, однако Сабрина глубокомысленно кивает.

Она рассказывает о детстве и юности в Нью-Йорке. Габриэль сохраняет непроницаемое выражение лица. Не вклинивается – мол, я тоже там жил. Жил с Энни… Нет, он не признается, что вообще был женат. Сабрина о таких подробностях не расспрашивает, а Габриэль инициативы не проявляет.