Книга Акулий король, страница 79 – Саша Хеллмейстер

— Ну, – улыбнулась она, в голосе ее появилась обида. – Я что, так плоха? Может, меня лучше уволите тогда, а, мистер Мальяно?

Он задумчиво и долго посмотрел на нее, потом мягко приподнял ее ногу, удержал на весу и вошел, неторопливо двигаясь. И хотя он потел и трудился над ней, Морган ощущала странную леность и заторможенность, которых обычно в Донни не было, пусть он часто приезжал к ней усталым.

Впрочем, с ним ей было хорошо, пусть она и не кончила, однако сработала мышцами, как надо и когда надо. Она не опасалась, что забеременеет, если он спустит внутрь – это было невозможно, – но Донни всегда выходил и кончал ей на спину, грудь или живот. Она не понимала почему, но быстро перестала задаваться этим вопросом, толком не желая знать на него ответ.

В этот раз Донни поступил так же и содрогнулся, немного выплеснувшись ей на бедро. Морган наблюдательно подметила, что в этот раз семени было очень немного, но ничего не сказала – только улыбнулась, и они, словно ставя точку в постели, поцеловались.

Впрочем, он отстранился очень быстро.

— Хочешь закурить? – предложила Морган, набросив полупрозрачный шифоновый пеньюар.

Донни пожал плечами.

— Да, может быть.

— Может быть? Ты не уверен? – она лукаво улыбнулась, и он тепло хмыкнул.

Чего у Морган не отнять, так это острого языка и чувства юмора. Она когда-то понравилась ему за эти качества и за дерзкий нрав – не только за фантастическую, редкую, холодную красоту, которая привлекала внимание многих мужчин. Он вытянулся на кровати, легонько прикрывшись простыней, и взял сигарету, которую предложила Морган. Она помогла раскурить ее, щелкнув зажигалкой. Затем откинулась на подушки рядом, раскуривая уже свою.

— Ты сегодня такой задумчивый. Я уж думала, вот-вот достанешь какие-нибудь бумаги, разложишь их на мне и начнешь телефонные переговоры прямо за этим делом.

— Не болтай глупостей, – усмехнулся он и сощурился. – Просто выдалась непростая неделя.

— Могу понять. – Морган потянулась через него за красивой зеркальной пепельницей, которая была на тумбочке, но Донни молча передал ее сам. – Спасибо. Кстати, ты какой-то бледный, что ли. Или… не пойму. Надеюсь, ты не болен?

— Нет.

— Вот и хорошо. А то я посоветовала бы тебе немного развеяться. Отдохнуть. – Морган легла удобнее.

Она не искала после секса физического контакта с Донни, все эти объятия и прикосновения были не для нее. Это ему важно было полежать рядом и хотя бы перекинуться парой слов.

— Обязательно, – сухо рассмеялся он и вдруг как-то сник. Затем поскреб затылок, сел выше, поправив простыню, скомкавшуюся выше колен и на паху, и продолжил. – Слушай, Морган, ты всегда говоришь мне правду.

— Как иначе, – ухмыльнулась она, затягиваясь.

— Я хочу, чтобы ты сейчас тоже сказала, что думаешь, как на духу. – Он заложил руку за голову, пытаясь принять спокойную позу, но Морган чувствовала: что-то его тревожило.

Она напряглась. Когда тревоги появляются у таких людей, как Мальяно, у тебя тоже возникают поводы для личных беспокойств. Но тут он спросил:

— Что ты думаешь обо мне как о мужчине?

Такого вопроса она не ожидала. Чего это он? Морган повернулась на левый бок и игриво потрепала любовника по груди:

— Ты чего хочешь от меня услышать? Признания в любви, а?

— Нет, – он рассмеялся. – Просто скажи, так ли я плохо выгляжу, как думаю и опасаюсь? И так ли я вял, как думаю. Не щади мое самолюбие, я разрешаю. Втаптывай меня в грязь, но не пинай ногами.