Книга Акулий король, страница 34 – Саша Хеллмейстер

— Фредо! – Витале хлопнул его по плечу и обнялся. – Я даже скучал, здоровяк!

— Да, шеф, я тоже, – улыбнулся Фредо и взял у него сумку Шарлиз. – Сложу в багажник?

— Не вопрос. Слушай, Фредо, – Витале потер ухо, – он дома?

— Пока нет, но велел везти вас сразу туда. Доброго дня, – как бы между прочим сказал он Шарлиз и не стал слушать ее ответ. – Но сам пока на Уэкер Драйв.

— Ага. Тогда вези, куда сказал. – Витале открыл дверь Шарлиз, та не без волнения села в «Мерседес». – Честно, с дороги хочется просто лечь и не двигаться.

— Понимаю.

— Это, кстати, Шарлиз, – сказал Витале, когда все устроились в машине. – Шарлиз Кане. Будет стажироваться у босса. Ты имей в виду, можете еще не раз пересечься.

— Ладно.

Фредо повез. Он водил всегда неторопливо, никуда не спешил, не гнал, соблюдал все правила – даже на светофорах трогал не как гонщики, поджимая газ, а спокойно. Но обладал удивительным талантом во всех местах оказываться быстрее прочих. Витале был с ним как-то раз на деле: он диву давался, куда девалась завораживающая леность Фредо – там он был словно возница на римской колеснице, быстрый, резкий, непредсказуемый.

Сейчас он ехал по пригороду к центральному Чикаго, чтобы показать Шарлиз все его красоты – видно, какое-то распоряжение босса, не иначе, или срезал бы, как обычно, через небольшие улицы. Шарлиз прилипла к окну и наблюдала просыпающийся город с таким интересом, что Витале даже улыбнулся.

— Что, нравится? – спросил он.

— Здесь очень красиво. – Шарлиз помедлила. – И так много высоток.

— Чикаго называют «городом ветров». Небоскребное строительство тут только развивается. Местные воротилы страсть как любят устраивать офисы этаже на пятидесятом, например.

Витале рассказывал и получал абсолютное удовольствие от выражения лица Шарлиз. Она даже не скрывала своего восторга.

— Город ветров? А почему так? – спросила она.

— А один писака выкатил давно еще статью… У нас была одна важная выставка, на ней собрали кучу политиков и толстосумов. Они шесть часов кряду несли какую-то пургу и ни одного намеченного вопроса так и не решили. – Витале хмыкнул. – Ветер языками гнали, ясно?

— Ясно. – И Шарлиз тоже ухмыльнулась.

Чикаго ей нравился: чистый, серебристо-серый, каменный, с островками зелени в парках и по бордюрам. Он ей напомнил родной Питтсбург, пусть даже немножко – та же водная гладь, окружившая высотки, те же стеклянно-бетонные стены. После четырех полных лет в колледже Шарлиз жадно цеплялась взглядом за дома и улицы. Ей почему-то показалось, что она вернулась домой.

Миновав бизнес-центр и проехав мост на Кларк-стрит, Фредо свернул к побережью, к элитным районам, где богачи размещали свои дома и коттеджи в окружении частных владений. Вдоль береговой линии замелькал небесно-голубой Мичиган, отливавший сталью только на большой глубине. С индейского Мичиган переводилось как «большая вода». Шарлиз глядела на огромную ее толщу, на слабые волны, шедшие по глади, и недоумевала, где же край – горизонт был весь залит водой, будто Мичиган был не озером, а морем. Возле него даже дышалось вольнее.

Фредо свернул за купу деревьев у берега, проехал по живописной дороге под нависшими изумрудными кронами, едва тронутыми золотом и багрецом. Началась улица Голд-Кост, показались крыши роскошных домов. В самом конце, в тупике, огороженном каменной оградой выше человеческого роста, находился и особняк Мальяно. Не то чтобы он был здесь самым роскошным, но точно самым защищенным, охраняемым и приватным. Возле большого дома стоял дом поменьше: там жил с семьей Анжело, старший сын Донни. Вместе с Донни большой особняк делили младшие, Пол и Лука. Они пока набирались ума и из-под родительского крыла еще не вылетели. Донни подумывал отстроить третий дом, чтобы поселить там Риту, но муж ее был категорически против – а Рита ему в рот заглядывала и во всем слушалась.