Книга Акулий король, страница 251 – Саша Хеллмейстер

— А что же ваши тортеллини? – спросил он.

— Мы долепим их завтра, – призналась Шарлиз. – Я пока что так себе готовлю и не успеваю столько, сколько Алессия.

— Никто не успевает как Алессия и не готовит как она, – хмыкнул Донни. – Ее призвание – быть поваром. Я бы с удовольствием ее устроил в какой-нибудь приличный ресторан, но она отмахивается и сама не хочет.

— Не все жаждут строить карьеру и пожинать лавры, – пошутила Шарлиз и обняла его за шею. – Кому-то хочется просто… жить. Жить рядом с любимыми людьми и присматривать за своей семьей. Готовить для них.

— Да, так и есть, – медленно сказал Донни и спохватился. – Ну-ка, попей сама немного чаю.

— Что ты, мне нужно идти, – спохватилась Шарлиз, – я еще должна помочь на кухне…

— Нет-нет, у тебя тоже был сложный день, – настоял он и крепко обнял ее, положив тяжелую ладонь на бедро и обхватывая талию другой рукой, словно кольцом. – Ты рано проснулась, весь день моталась со мной, и потом… Ты же понимаешь, что вообще не обязана этого делать? Ни готовить с ней. Ни поддерживать меня. Ты не должна была ехать сегодня в больницу.

— Хочешь сказать, я бросила бы тебя? – вскинула брови Шарлиз. – Кем бы я тогда была?

— И то верно, – задумчиво сказал он и вздохнул, уставившись в потолок. – Боюсь, что Рите сейчас придется несладко. Карл задумал переехать в другой город. Бросить ее здесь.

— Вот как… а что она?

— Ну, – он дернул щекой, – это только его желание, и, как я понял, она переезжать не хочет. Да и не в этом дело, знаешь ли: переезд, не переезд – бог с ними, разобрались бы. Двое любящих людей всегда могут договориться. Я не понимаю другого: как же она могла выбрать его, как могла терпеть все это. Как могла допустить, чтобы он вот так ее оставил. Ведь она росла в другой семье, с ней все так носились, ее обожали, она видела перед собой совсем другие примеры мужчин. Я не про себя говорю, у нее были братья, дяди, кузены, черт-те кто еще, и все как один пылинки сдували. К ней все относились как…

— Как к принцессе, – с доброй улыбкой закончила за него Шарлиз и нежно пригладила ежик темных, но уже подбитых серебром волос. – Донни, так и бывает. Она к этому привыкла, ей это стало скучным, захотелось чего-то нового, чего-то другого. Мужественный, на все готовый, способный бросить к ногам весь мир у нее уже есть: это отец. Она знает, что ты никогда ее не оставишь и она может на тебя рассчитывать. Ты же слышал эту поговорку. Трудные времена создают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена создают слабых людей, а те – те создают трудные времена. И все повторяется.

— Да, – Донни усмехнулся, любуясь тем, как Шарлиз деликатно взяла его чашку и отпила из нее. – Вот видишь, ты все разложила по полочкам. Все объяснила. Ну как можно не полюбить такую умницу, скажи мне?

— Не знаю, – лукаво улыбнулась она. – Ты скажи, тебе виднее.

Он поцеловал ее: губы у Шарлиз были мягкими, влажными, теплыми от чая. Обняв его широкое лицо, обхватив тонкими пальцами за скулы, Шарлиз с упоением ответила на ласку, с почти кошачьим изяществом нежно обвела уголки рта и верхнюю губу острым розовым языком. Это был поцелуй без продолжения: оба все понимали, что им сейчас не до того. Но Шарлиз, прикрыв глаза, купалась в тепле и любви, которую ей дарил этот человек, и стремилась обогреть его сама, потому что вскоре ему предстояло еще одно непростое испытание.