Книга Акулий король, страница 210 – Саша Хеллмейстер

— Да.

— Молодец. Иди давай.

Анжело отошел от Шарлиз, напоследок едва заметно пожав ей руку, и обнялся с отцом. Тот похлопал сына по спине, проводил долгим взглядом, когда Анжело взбежал по лестнице. Затем повернулся к Шарлиз.

— Мы здесь закончили, – устало промолвил он. – Пойдем теперь. Или хочешь побыть здесь еще?

Она покачала головой, покорно дождавшись, когда он подойдет ближе. Глаза его были задумчивы, и в них Шарлиз видела странную печальную тень, которая налагала на все черты больше возраста, больше утомленности. Донни выглядел сейчас откровенно плохо, будто эта встреча отняла у него много сил.

— Я думаю, тебе самому хочется домой, – осмелилась сказать Шарлиз.

— Может быть. Я за эти дни дьявольски устал. Наверное, завтра возьму выходной, – он вздохнул и будто сквозь силу улыбнулся. – Даже к телефону подходить не буду.

— Это славно.

Они дошли до выхода. Охрана отдала им пальто и пропустила в частный коридор, откуда они вышли бы на задний двор через специальный ход для особенных гостей. В нем было пусто, он протянулся к единственной двери в дальнем конце, за которой стояли еще люди из «Альтамары». Узкие стены эти освещали только две небольшие лампы под потолком. Оставшись вдвоем, Донни и Шарлиз в молчании добрались до выхода и остановились, чтобы набросить верхнюю одежду. Донни на ходу оделся сам, взял у Шарлиз пальто.

— Дай-ка я тебе помогу.

Он придержал его и, когда Шарлиз скользнула в рукава, опустил ладони ей на плечи, так и оставшись стоять позади. Прижав девушку спиной к своей груди, дон Мальяно, слабо поглаживая ее руки, тихо сказал на ухо:

— Больше в эту богадельню ты не вернешься.

Что-то оборвалось в груди Шарлиз и болезненно заныло там, глубоко внутри. Это была горькая радость. Скажи он это несколько дней назад, и она бы ликовала. Теперь, зная, что было между ним и Камиллой, она боялась только одного: что станет ее заменой. Пока все склонялось именно к этому.

— Почему? – не оборачиваясь, спросила она, слыша его дыхание на своей шее поверх ткани и чувствуя, что он прислонился крылом носа к ее покрытым волосам. – Я думала, у вас договор.

— А я думал, ты будешь рада.

Он напряг челюсть, слегка прищурился. Конечно, он ожидал, что она затаила обиду или, скорее, еще опечалена – но такая новость… такая новость меняла в его глазах все.

— Я рада, но хочу понять – как это? Меня там никто не хватится?

Он медленно покачал головой, скользнув рукой ей на талию, а потом выше, под грудь, положив большую теплую ладонь на диафрагму. Шарлиз сделала глубокий вдох.

— Я все устроил. Тебе правда незачем туда возвращаться.

— Устроил? Это как? – Она растерянно обернулась и окинула его лицо беспокойным взглядом. – Когда?

Ясное дело, если у человека есть деньги, перед ним нет нерешаемых задач, но все же… все же ей вдруг захотелось знать, во сколько ее оценили.

Он наклонился к ней, почти коснувшись ее губ своими. Он был так близко, что она могла бы рассмотреть каждую морщинку, каждую черточку, каждый блик на радужках – и услышала на своем лице его дыхание. От него тонко пахло табаком, нероли, алкоголем, кожей и чем-то еще, более терпким и вязким, смолистым. Шарлиз тяжело вздохнула, окинула его лицо долгим взглядом, пропустила между пальцев воротник пальто.

— А тебе есть разница? – с вежливой улыбкой спросил он, сузив глаза, и поцеловал.