Книга Акулий король, страница 171 – Саша Хеллмейстер

— Мне дали конкретные указания, мисс. И поверьте, ничто не развеивает женскую тоску лучше, чем бесцельная покупка какой-нибудь ненужной ерунды. Моя сестра постоянно это проворачивала.

— Теперь уже этого не любит? – не повернувшись к нему, тихо спросила Шарлиз.

Фред усмехнулся, опустил взгляд. В глазах его появился на мгновение, только лишь на короткое мгновение влажный взгляд, но он быстро с собой совладал:

— Она в больнице, и денежки идут на другое, так-то. Но Господь свидетель, когда она была здорова, всегда поднимала себе настроение тем, что просаживала все, что я ей давал. Скажу честно, мне это нравилось. Я ее чертовски люблю. Так уж вышло, что у нас никого нет, кроме друг друга, вот и держимся вместе.

Шарлиз взглянула на него, заломив брови. Губы защипало, за глазами начало жечь. Поправив волосы и поерзав на месте, она слушала Фредо, еще не зная, что этого человека можно смело назвать невезучим: он терял всех людей, которые были ему дороги, и так случалось с раннего детства. И именно поэтому он и попал к Мальяно в семью, искренне считая своего дона, несмотря на почти что равное количество прожитых лет, по статусу своему кем-то настолько близким, что тот заменил Фредо фигуру отца. Теперь он наблюдал за тем, как утекают дни жизни родной сестры.

Он знал, что от имени дона Мальяно Витале распорядился дать ему все, что требовалось для ее лечения. Так поступали только с членами семьи, и Фредо был одним из них. Теперь он делал одолжение дону, который лично просил его не просто присмотреть за Шарлиз Кане.

— Пусть будет веселой, – задумчиво сказал он. – Пусть будет счастливой. Ни в чем ей не отказывай: отвези, куда захочет, пусть тратит деньги, пусть развлечется, как-нибудь подумает, чем обставить комнату, свою или какую угодно другую в особняке, – словом, пусть почувствует себя дома. Только приглядывай за ней, чтоб не попала в беду. Несколько лет у Херша ее сделали забитой и пришибленной. Я хочу вернуть ее. Посмотреть, какой она была.

— Понял, босс, – простодушно кивнул тогда Фредо. – Сделаю все по высшей марке.

И он сделал. Тихонько заместив ее боль своей, ласково предложил поехать на улицу Ист-Оук: там можно и прогуляться, и зайти в несколько магазинов, и пообедать.

— Вы, должно быть, обязательно проголодаетесь после того, как нахóдитесь, – говорил Фредо, заводя машину.

Мотор едва слышно, но басовито заурчал, «Мерседес» мягко выкатил на дорогу. Шарлиз снова отвернулась к окну, глядя на серую улицу, серые дома и серую дорогу, на холодный и отстраненный Чикаго, на людей, торопящихся по своим делам. Никто не знал ее, и она никого не знала тоже. И вдали от Донни Мальяно, почувствовав себя снова одинокой, она сделалась беспокойной.

* * *

Донни курил «Карелиас и сыновья», которые Витале заботливо сунул ему в карман пальто: огнем его угостил Джонни Роско – его Донни сделал своим водителем на замену Фредо. Никому другому, кроме Фредо, он бы не доверил Шарлиз, так что сам натаскивал Джонни и глядел на него как на замену Фредо в принципе, и пока что парень его устраивал.

Неразговорчивый, хладнокровный, с живым смышленным взглядом и непробиваемый на эмоции, помимо того, что хороший специалист, – такие люди всегда нужны. Велев Роско ждать за углом на улице, Донни вошел в безлюдный в это время ресторанчик «Дженнетт и Джорджетта», совершенно не такой роскошный, как «Вест Луп», но с хорошей кухней и уютным залом. По обыкновению он сел подальше от окон, повинуясь инстинкту опытного, закаленного годами жизненного опыта хищника, и стал ждать дочь. Была бы его воля, и он послал бы за ней своего человека. К сожалению, Рита выросла и потребовала, чтобы отец отстал от нее со всей этой заботой. Ладно, ее дело. Сам-то Донни прекрасно понимал, что в условиях последних лет его семью никто не тронет, но все же… все же ему было бы спокойнее, будь Рита под контролем.