Книга Акулий король, страница 114 – Саша Хеллмейстер

Но Камилла лишь слабо представляла, в какую ярость он бы впал, узнай, что она снимает пенку с его сына, с его наследника – с Кодиака, которого действительно любила и с которым спала не ради денег, статуса, защиты и благ. Он почти ничего ей не давал, кроме себя: ни крышу, ни доллары, ни украшения, ни-че-го, кроме своего тела и нескольких часов в месяц, проведенных вместе. Теперь же, распластавшись под ним, Камилла чувствовала, как он быстро обрабатывает ее своим органом. То, что он запретил ей трогать себя, только возбуждало. Она льнула к нему всем телом, стараясь вжаться, слиться, стать единым целым, – и с горечью понимала, что он об этих тонкостях не задумывался. Он еще слишком молод, слишком хотел просто наслаждаться ею. Ощущая себя живыми ножнами для этого человека, она громко, взахлеб молила его не останавливаться, ведь если остановится – с ней что-то случится, она этого не выдержит, у нее остановится сердце. У нее, ледяной леди, как любили ее называть в обществе. Коди быстро содрогнулся – уже во второй раз – и кончил в нее; она знала, что это не приведет к беременности, и была спокойна, наконец-то обняв его. А затем с усмешкой подумала, что только день назад на этих же простынях принимала его отца.

Порода Мальяно в Коди чувствовалась. Такое же литое, мускулистое тело, такой же хищный, правильной формы череп, смутно схожие с отцовскими черты лица. Но Коди был красивее, темнее, и Камилла шепнула ему:

— До чего ты смазливый…

Он шлепнул ее по щеке, посмеявшись, и резко вышел, отчего ей стало больно, и она застонала.

Камилле Морган было тридцать четыре. Она выглядела прекрасно и прекрасно занималась любовью. Она знала, как увлечь собой любого мужчину. Она знала, как ими крутить так, чтобы в ее жизни было все, что нужно для личного комфорта. К несчастью для Коди, ее он полюбил – действительно сильно, в отличие от жены, которую только терпел во благо семьи.

Улегшись рядом с Камиллой и закурив, он наблюдал за тем, как она играет с его телом, ласкает и пытается снова возбудить – вовсе не тщетно, – и равнодушно сказал:

— Неохота уходить.

— Тогда не уходи. – Она подняла на него взгляд и приластилась к руке, но он ее не обнял. Кто бы другой так посмел сделать! – Коди… останься со мной на ночь. Скажи жене, что у тебя была работа.

— Ты с ума сошла, что ли? – усмехнулся он и покачал головой. – Черта с два.

— Коди…

Этого мужчину она любила и не знала, как к нему подступиться. Как странно! Другими вертела, как хотела, а этим, не самым умным, не шибко хитрым – нет.

— Ну, чего ты боишься? – нежно спросила она, заглянув ему в лицо. Он мотнул подбородком, раздраженно сбросив пепел с сигареты прямо ей на ковер. – Твоего тестя?

— К дьяволу, нет. – Он сердито запыхтел дымом, злясь на себя, что солгал.

Поли был опасным человеком. Его стоило опасаться.

— Кого же? Отца? – она улыбнулась. – Боишься, что он взревнует меня к тебе?

Коди рассмеялся и покачал головой, снова стряхнув пепел.

— Взревнует? Тебя? Нет, дура. Ему наплевать. Он о тебе и не думает. Он нашел себе другую игрушку и от нее без ума. Но если узнает, что я к тебе таскаюсь, отрежет мне все, чем ты так любишь баловаться, потому что в вопросах постели он остается старомодным чистоплюем. Я не должен пользовать женщину, которая видит его раз в месяц с голой задницей. Это его уязвит.