Книга Разрешаю умереть, страница 30 – Питер Джеймс

Литтл согласилась.

По рации Олдридж связался с диспетчерской и, к своему огорчению, узнал, что сегодняшний «Гольф-99» – Энди Энакин по прозвищу Паникер. За долгие годы службы Джон не встречал никого, кто справлялся бы с кризисными ситуациями хуже Паникера, но, как ни крути, выбора не было. К тому же иной раз инспектор Энакин приносил какую-никакую пользу. Пусть изредка, но случалось.

Парой секунд позже из рации донесся его голос, слегка натянутый, если не сказать встревоженный.

— Инспектор Энакин.

— Констебль Олдридж и констебль Литтл, сэр.

— Что случилось? У меня тут непредвиденная ситуация!

Судя по истерическим ноткам, Энакин как раз единолично удерживал на месте планету Земля, чтобы та не слетела со своей оси и не умчалась в пучины космического забвения вместе со всеми обитателями, но Олдридж сто лет как усвоил, что нельзя давать начальству заморочить тебе голову.

— У нас тоже ситуация, и надо обсудить ее с вами, сэр, – твердо и спокойно ответил он, после чего в двух словах рассказал об исчезновении Иден Патерностер.

Судя по ответу Энакина, тот мало что понял.

— Я в КПЗ, решаю вопрос, отпускать задержанного или нет. Это жизненно важный вопрос национальной безопасности, так что сейчас я сильно занят. – Затем он добавил, нервничая пуще прежнего: – Вы же в курсе, Джон, что в случае с пропавшим человеком мы ждем двадцать четыре часа, если только в деле не появляются новые подробности?

— Да, я в курсе, сэр, – ответил Олдридж, стараясь говорить как можно вежливее, хотя считал Энакина полным идиотом. – Но ни я, ни констебль Литтл не считаем, что в данном случае уместно соблюдать… заведенный порядок. Надо действовать в соответствии с вероятным риском.

— При такой оценке ситуации, – Энакин еще сильнее повысил голос: видать, человечество и впрямь находилось под угрозой неизбежного и безжалостного уничтожения, – если необходимо действовать прямо сейчас, свяжитесь с дежурным детективом-инспектором. Сегодня это Брайс Робинсон. Все, мне пора.

Рация умолкла. Констебли со вздохом переглянулись.

— Слыхала о принципе Питера? – с ухмылкой спросил Олдридж.

— Чего-чего? – нахмурилась Литтл.

— То ли в шестидесятых, то ли в семидесятых один тип выдвинул теорию, что рано или поздно в любой иерархии человека повышают до должности, где он некомпетентен.

— О господи, в его случае это истинная правда! – рассмеялась Холли.

— Жаль, что Энакин плохо рифмуется со словом «дрочер».

— Но ведь суть от этого не меняется?

— Ага.

2 сентября, понедельник

Сразу после полудня Джон Олдридж решил связаться с детективом-инспектором, дежурившим в полицейском участке Брайтона.

В противоположность Энди Энакину, после общения с которым констебли чувствовали себя почти полными идиотами, Брайс Робинсон был спокоен и с интересом подключился к делу. До поступления на службу он работал школьным учителем, а потому умел слушать.

— Правильно сделали, что позвонили, – сказал он. – Есть предположения насчет произошедшего?

— Да, сэр, – ответил Олдридж. – Предположения у нас имеются.

Он услышал щелчки клавиатуры; стало быть, детектив-инспектор делал пометки.

— Для начала, после ссоры Иден Патерностер могла кого-то встретить и покинуть магазин вместе с этим человеком, поскольку испугалась, что муж причинит ей вред. Или, того проще, побоялась возвращаться в машину и просто сбежала к кому-то из друзей или родственников. Муж говорит, что обзвонил всех, к кому она могла отправиться, но, если он ее поколачивал, нельзя исключать, что ее хотят защитить, а потому скрывают правду.