Книга Разрешаю умереть, страница 191 – Питер Джеймс

Окинув довольным взглядом «рейнджровер», Найл подумал о предстоящем свидании с любовницей. Весьма авантюрной особой. Ему нравилась эта черта ее характера. Очень нравилась.

В последнее время секс с Иден превратился в невероятно скучный антисекс. Но с Ребеккой… О-го-го! С ней все по-настоящему.

Она поставила машину за хозяйственной времянкой, чтобы не мозолить глаза тем, кто окажется в этот час на парковке. Правильно сделала. Хотя машин немного, отметил Найл, убеждаясь, что за ними не следит муж Ребекки. Только «ниссан-микра», дом на колесах и пустой седан черного цвета рядом с ним.

Подъехав к «рейнджроверу», он выудил из дверного кармана упаковку мятных конфет и бросил одну в рот. В животе покалывало от приятного возбуждения. При свете дня пришлось бы сидеть в машине и ждать, пока не спадет эрекция, но в темноте волноваться не о чем. Никто ничего не увидит.

Пиликнул телефон. На экране высветилось сообщение.

Тебе надо это видеть. Невероятно! XX

Хмуря брови, Найл напечатал:

А тебе надо видеть, с чем я приехал! XX

Через пару секунд поступил ответ.

Я серьезно! Лунная дорожка на море – просто волшебство! XXX

Ты где?

Перейди через дорогу и сразу меня увидишь! Жду не дождусь! XXXX

Уже иду! XXXXX

13 сентября, пятница

Дождь закончился, и сквозь просветы в тучах светила луна. Женщина, стоявшая лицом к морю на краю обрыва, опустила зонтик. Судя по напряженной позе, ее овевал сильный ветер. В бинокль Грейс четко и ясно видел, как трепещут светлые филированные волосы. Да, это Ребекка Уоткинс.

Неужели она не слышала, как подъехала «фиеста»? Не увидела свет фар, хотя бы краем глаза? Не обернулась посмотреть, не любовник ли это, но продолжала разглядывать море – так, словно пыталась увидеть нечто далекое. Сигнал с корабля? Нет, ну что за глупости…

Грейс направил бинокль на «фиесту». Через несколько секунд рядом с дальней дверцей появилась узнаваемая фигура Найла Патерностера. Тот, перебежав дорогу, направился к Ребекке. Она не оборачивалась.

— Черт возьми, что творится? – спросил Брэнсон.

Грейс не ответил. Он напряженно следил за происходящим, снова и снова вспоминая слова, подслушанные, вернее, подсмотренные Шэрон Орман. Слова о свидании Ребекки Уоткинс и Найла Патерностера, и понимал: что-то не сходится. Что-то не так. Но что? Язык тела Ребекки?

Сквозь зеленый свет ночного видения Грейс смотрел, как Патерностер подходит ближе, еще ближе, совсем близко.

Ребекка не шевелилась. Только смотрела вперед, будто статуя, и слегка покачивалась на ветру.

Знает ли она, что Найл приближается со спины? Не собирается ли он столкнуть Ребекку в пропасть? Может, из-за ветра она не слышит его шагов? Грейс прикинул, не посигналить ли, не мигнуть ли фарами, чтобы предупредить Ребекку и отвлечь Патерностера. Подобрался, готовый выскочить из кабины кемпера и рвануть на край утеса, но, взяв себя в руки, отбросил эту мысль. Это встреча двух любовников, тайное свидание ради секса, если верить разговору, подсмотренному в пабе.

И все же Грейс считал, что на Бичи-Хед произойдет нечто большее. Нечто совсем иное. Его уверенность росла, и он всем сердцем надеялся, что не ошибается.

13 сентября, пятница

Пробираясь по мокрой траве, Найл Патерностер с сожалением думал о замшевых лоферах, новеньких, очень дорогих и обреченных теперь на выброс. Спустя лишь несколько шагов они промокли насквозь, а вместе с ними промокли и ноги без носков. Волосы едва не вырывало с корнем, и глаза слезились от ветра.