Книга Им придется умереть, страница 7 – Питер Джеймс

— К сожалению, я не чудо-женщина и порой кое-что могу и забыть, – пожала плечами Мэг. – Ничего ведь страшного?

— Ничего, но планету-то надо спасать, – покачала головой Лора. – Что, если все перестанут ходить в магазин со своими сумками?

— Впредь постараюсь не забывать.

Лора погрозила пальцем, затем наклонилась и поцеловала ее:

— Знаю, что не забудешь, ты же хорошая.

— Во сколько ты уезжаешь? – У Мэг перехватило дыхание.

— Мама Кэсси заедет за нами в шесть утра и отвезет в аэропорт.

Кэсси и Лора были неразлучны много лет. Кэсси первой сделала пирсинг, и, конечно, Лоре обязательно захотелось последовать ее примеру. Теперь у Кэсси было три татуировки – одному богу известно, с чем Лора вернется из их долгого путешествия.

— Будешь на связи, напишешь, когда приземлишься?

— Каждый день буду тебе писать в «Вотсап»!

— Ты все, что у меня есть, ангел мой, ты же понимаешь?

— И ты у меня все, мамочка!

— Пока не встретишь подходящего человека.

— Фу! Не думаю, что мне это грозит. Хотя, может, если в следующем году доберемся до Галапагоса, я похищу морского льва и приеду с ним.

Мэг улыбнулась, понимая, что та шутит лишь отчасти. За эти годы Лора приволокла домой кучу раненых зверьков, в том числе лисенка, малиновку и ежика.

— Осторожнее в воде. Не забывай про приливы и течения, это опасно.

— Мам, але! А мы что, не у моря выросли? Буду осторожна! Ты же присмотришь за животными, не забудешь про песчанок?

— Все твои инструкции при мне.

Лора подробно указала, чем и когда их нужно кормить.

— А обнимашки и угощения для господина Горация? – Теперь она говорила с трудом, голос срывался. – Не грусти, мама. Я очень тебя люблю и, когда уеду, буду любить так же сильно.

Мэг повернула голову и посмотрела на дочь:

— Конечно будешь, я знаю.

«Как только сядешь в самолет, и думать обо мне забудешь».

Именно так обычно и происходит.

26 ноября, понедельник

«Черт побери», – подумал Микки, чувствуя, что нервы уже на пределе.

Два сотрудника Пограничной службы без тени улыбки приказали ему свернуть на полосу для досмотра. Этого не должно было произойти.

«Черт, черт, черт. Успокойся. Дыши. Улыбайся».

Только и всего. Но казалось, что тело существует отдельно от разума. Уши заложило, подмышки вспотели. Под правым глазом задергался нерв: уже много лет, как тик прошел, и вот вернулся в самый неподходящий, какой только можно вообразить, момент.

Когда автомобиль с прицепом остановился, Клайв Джонсон вышел из офиса, чтобы посмотреть, как будет вести себя водитель. Мужчина в черной шапочке опустил стекло, Джонсон подошел ближе и наклонился. От водителя разило табаком; Джонсон разглядел покрытые пятнами зубы; над расстегнутым воротником рубашки виднелась татуировка. На водителе были кожаные перчатки. Из-за сухой, морщинистой кожи заядлого курильщика он казался старше своих лет.

«Вероятно, около сорока», – подумал Джонсон.

— Доброе утро, сэр, я сотрудник Пограничной службы Великобритании, – произнес Джонсон с подчеркнутой вежливостью.

— Здравствуйте! Вот так прогулка. Рад оказаться на суше! – воскликнул Микки с бирмингемским акцентом.

Микки заметил, что мужчина носит очки с необычайно толстыми линзами, из-за которых его глаза кажутся огромными.

— Даже не сомневаюсь. Сам-то я тоже так себе моряк. Что ж, на пару вопросов.