Книга Умереть красиво, страница 22 – Питер Джеймс

Это была смесь страха перед тем, с чем ему придется столкнуться, и невыносимое бремя ответственности, тяжким грузом ложившееся на плечи Грейса как старшего следователя; груз от осознания, что у покойной, кем бы она ни была, наверняка есть родители, а может, братья и сестры, муж, любовник или дети. Кому-то из близких выпадет явиться на опознание, и всех их, обезумевших от горя, будут допрашивать и исключать из списка подозреваемых.

Кисть была изящной: длинные пальцы, ухоженные ногти, ярко-розовый лак контрастировал с алебастровой плотью; исключение составляла лишь длинная полоса запекшейся крови, которая тянулась от большого пальца до запястья. Похоже, жертва сопротивлялась. Интересно, кто она, что за человек и почему ее убили.

В расследовании убийств первые сутки всегда решающие, потом процесс стопорится, теряет остроту. Грейс понимал: в ближайшее время он забросит все ради расследования. Он должен выяснить как можно больше о ее жизни и смерти, извлечь максимум информации из ее тела, дома, личных вещей, семьи и друзей. Велика вероятность, что в итоге суперинтендант узнает о покойной куда больше, чем о ней знали при жизни.

Расследование будет напористым, временами жестоким. Смерть сама по себе лишает человека достоинства, чего уж говорить о судебно-медицинской экспертизе. Кроме того, возникало гнетущее чувство, что возможно – возможно, не более! – душа покойницы следит за каждым его шагом.

— Думаем, руку приволокли оттуда. – Билл Барли, местный инспектор из управления Ист-Даунса, чья дородная фигура казалась еще больше в белом защитном костюме, развевавшемся на ветру, ткнул обтянутым латексной перчаткой пальцем в другой конец окруженного полицейским кордоном поля, где эксперты-криминалисты в белых комбинезонах уже возводили прямоугольную палатку.

На краю поля, где припарковался Грейс, скопилась масса транспорта: патрульные и неприметные, без опознавательных знаков, автомобили; фургоны кинолога и фотографа-криминалиста; огромный грузовик группы по расследованию тяжких преступлений.

Черный микроавтобус коронера еще не вызывали. Прессу пока тоже не ставили в известность, но репортеры, естественно, не заставят себя ждать. Слетятся, как мясные мухи.

Барли, истинному ветерану полиции, было за пятьдесят; он говорил с отрывистым суссекским акцентом, раскрасневшееся лицо испещряла сеточка лопнувших сосудов. Грейс отметил, как оперативно коллега оцепил место происшествия. Худший кошмар любого следователя – приехать и обнаружить, что неопытные коллеги затоптали все улики. Однако инспектор, похоже, контролировал ситуацию.

Вдалеке полицейская собака резвилась в зарослях рапса. Подождав, пока Барли накроет кисть плотной тканью, Грейс след в след двинулся за ним к участку, где царило наибольшее оживление. На месте ему сразу бросилась в глаза причина ажиотажа – на примятом пятачке лежал большой черный мешок для мусора, его рваные края трепал ветер, а вокруг роились трупные мухи.

Грейс кивком поздоровался с Джо Тиндаллом, знакомым экспертом-криминалистом. В прежние времена Тиндалл напоминал чокнутого профессора – копна тусклых волос, бифокальные очки, – однако, влюбившись в девушку намного моложе себя, он радикально сменил имидж. Совершенно лысый, с модной, выбритой ровными вертикальными клинышками бородой и прямоугольными очками с голубоватыми стеклами, он больше смахивал на наркоторговца, нежели стража порядка.