Книга Умереть красиво, страница 20 – Питер Джеймс

Расстегнутая до пупка гавайская рубашка открывала валики бледной, лишенной всякой растительности плоти, из-за чего грудь мистера Смита напоминала женскую. Синие слаксы на жирных ногах трещали по швам. Необъятный живот в обхвате не уступал стволу старого дуба. На контрасте его голые ступни, обутые в бархатные тапочки «Гуччи» с монограммой, чудились крохотными, как у пупса. Но особенно непропорциональной была голова с вьющимися седыми волосами, ухоженными и стянутыми на затылке в хвостик; казалось, она принадлежала человеку в двадцать раз меньше. Подбородков у толстяка было столько, что понять, где заканчивается лицо и начинается шея, можно было, лишь когда он открывал рот.

— Пообедаешь, Джон? – с резким луизианским акцентом спросил мистер Смит без малейшего намека на приветливость.

Толстым, похожим на сардельку пальцем с обкусанным чуть ли не до мяса ногтем он ткнул в тележку, уставленную тарелками с сэндвичами и какими-то блюдами, накрытыми фольгой.

— Так-то у меня с собой есть перекус, – сообщил Синоптик, с интересом разглядывая бледно-зеленый ковер.

— Хм. Выпить хочешь? Закажи себе выпивку и садись.

— Спасибо. Мм… ну… в общем. Так-то пить мне не хочется. Мне… ну… – Синоптик покосился на часы.

— Тогда садись, черт с тобой.

Синоптик помешкал и, совладав с гневом, шагнул к ближайшему креслу.

Американец снова впился зубами в многострадальный ноготь. Поросячьи глазки пристально наблюдали, как Синоптик снимает рюкзак и, устроившись на краешке кресла, шарит взглядом по ковру, словно ищет на нем отсутствующий узор.

— Колы? Хочешь колы?

— Мм, вообще-то… мм. – Синоптик снова глянул время. – Я должен вернуться к двум.

— Вернешься, мать твою, когда тебе разрешат.

Синоптик проголодался, а в рюкзаке, в пластиковом контейнере, лежал сэндвич с тофу и ростками фасоли, вот только он совершенно не выносил, когда посторонние видели, как он ест. Синоптик глубоко вдохнул и зажмурился, чтобы справиться с нарастающим гневом.

— В Фишере, Джерман-Брайте ветер юго-западный силой четыре-пять баллов сменится северо-западным, от шести до восьми баллов. Штормовое предупреждение. Ливни. Видимость умеренная или хорошая.

Снова открыв глаза, он заметил на столике у дивана хрустальную пепельницу с наполовину выкуренной и уже потухшей сигарой.

— Это что? – требовательно спросил мистер Смит. – Чего ты там бормочешь?

— Прогноз погоды для судоходства. Вам может пригодиться.

Американец, чье настоящее имя было Карл Веннер, уставился на чудика, прекрасно понимая, что перед ним наполовину гений, а наполовину – глючная микросхема. Озлобленный придурок с манией величия. Ничего, справимся, не таких укрощали. Главное, пока он полезен, а как только перестанет быть таковым, сгинет с лица земли, и никто особенно не огорчится.

— Спасибо, что сразу согласился встретиться. – Веннер скупо, неискренне улыбнулся.

— Мм… да.

— У нас проблема, Джон.

— Хорошо, ладно, – кивнул Синоптик.

Воцарилось долгое молчание. Спиной ощутив чье-то присутствие, Синоптик обернулся. В дверном проеме, скрестив руки на груди и пристально глядя на гостя, застыл албанец в компании еще двоих мужчин. Даже не будучи знакомым с ними, Синоптик знал, что они русские.

В каждый его визит они появлялись словно из-под земли, только непонятно было зачем. Оба хмурые, худые, с резкими чертами лица и ежиком волос, в неизменных черных костюмах. Наверняка какие-нибудь бизнес-партнеры. В их присутствии Синоптику всегда становилось не по себе.