Книга Просто умереть, страница 98 – Питер Джеймс

Каждый раз, оказываясь в церкви, он испытывал двойственное чувство. Следует ли ему снять с крючка подушечку, опуститься на нее на колени и помолиться, как делает большинство людей? Как он и сам делал еще в детстве, рядом с отцом и матерью, почти каждое воскресное утро. Или же просто сесть на скамью, чтобы Бог – в существовании которого он давно уже сомневался – услышал его гнев? Долгое время после исчезновения Сэнди Рой приходил в церковь и молился о ее возвращении. Порой посещал службу, но чаще появлялся, когда там никого не было. Сэнди была неверующей, и, так и не услышав за последние несколько лет ответа на свои молитвы, Грейс все более утверждался в агностицизме. Молиться ему уже представлялось неправильным.

«Верни мне Сэнди, и тогда я выложу в молитве всю свою душу. Но не раньше. Договорились, мистер Бог?»

Грейс миновал выставленные рядком мокрые зонтики, искрещенную тесемками доску объявлений, стойку с брошюрами с распорядком церемонии, на титуле которых было напечатано: «Майкл Джон Харрисон и Эшли Лорен Харпер», а затем вошел в зал, немедленно ощутив столь знакомые запахи сухого старого дерева, заношенной одежды, пыли и расплавленного воска. Несмотря на обилие цветов, ими здесь почему-то совершенно не пахло.

В проходе и нефе стояло около дюжины человек; все молчали, словно участники массовки, ожидающие сигнала режиссера на съемках фильма.

Рой быстро оглядел группу и кивнул Эшли. Бледная как полотно, она держала под руку высокого мужчину в черном сюртуке – по-видимому, своего отца. Рядом с ними стояла женщина, приехавшая с невестой. Даже на шестом десятке она сохраняла привлекательность, хотя чувствовалось, что на ее долю выпало немало испытаний. Марк Уоррен, в синем костюме с белой гвоздикой в петлице, составлял компанию симпатичной паре, обоим было лет по тридцать с небольшим.

Внезапно полицейский понял, что все собравшиеся смотрят на него. Эшли разрядила обстановку, прерывающимся голосом поблагодарив Грейса за то, что он пришел в церковь, и представила его сначала матери Майкла, явно пришедшей в смятение, а затем красивому представительному мужчине, которого Рой принял за отца невесты. Тот, однако, оказался ее дядей. Он дружелюбно пожал Грейсу руку, назвался – Брэдли Каннингем – и, не отводя взгляда, произнес:

— Рад познакомиться, детектив-суперинтендант.

Уловив явный североамериканский акцент, Рой поинтересовался:

— Вы из США? Откуда именно?

Каннингем оскорбленно нахмурился:

— Вообще-то, я канадец, из Онтарио.

— Приношу свои извинения.

— Ничего страшного, это типичная для англичан ошибка.

— Наверняка вы и сами затрудняетесь определить, из какой части Великобритании тот или иной человек, – парировал Грейс.

— Да, вы правы.

Рой улыбнулся и окинул визитку канадца одобрительным взглядом:

— Приятно видеть, что кто-то оделся на свадьбу должным образом.

— Вообще-то, эти штаны жутко тесные! – пожаловался Каннингем. – Взял напрокат у ваших хваленых «Мосс бразерс», да вот только, похоже, штаны мне подсунули на размер меньше! – Внезапно он помрачнел. – О чем я говорю? Все это просто ужасно, не так ли?

— Да, – кивнул Грейс, несколько смутившись. – Просто ужасно.

Тут в их беседу вмешалась Эшли, представив Роя викарию, его преподобию Сомпингу, низкому бородатому мужчине в белой сутане с жестким воротником, со слезящимися, налитыми кровью глазами. Священник явно злился и даже не пытался скрыть это.