Книга Просто умереть, страница 93 – Питер Джеймс

— Привет, Рой, – отрывисто произнесла она, – хочешь поговорить с Гленном?

«Да нет же, я хочу поговорить с лунным человечком», – чуть не ляпнул Грейс, однако вслух лишь смущенно выдавил:

— А он дома?

— Мы, вообще-то, спешим, – предупредила жена Гленна. На заднем плане послышался детский плач. – Сэмми! – донесся следом вопль Ари. – Отдай сестре, теперь ее очередь! – Плач перерос в рев.

Наконец трубку взял Брэнсон:

— Привет, старый мудрец. Что-то ты нынче рано встал.

— Очень смешно. Что ты там говорил, какие у тебя на сегодня планы?

— Мы едем в Солихалл. Сестра Ари отмечает юбилей, ей стукнуло тридцать. Похоже, я столкнулся с дилеммой: найти Майкла Харрисона или спасти собственный брак. Ты сам бы что выбрал на моем месте?

— Спасай брак. И скажи спасибо старому смурному корешу, у которого нет личной жизни и который может угробить собственные выходные, делая за тебя всю работу.

— Спасибо, дружище. Сам-то чем занимаешься?

— Да вот собираюсь на свадьбу.

— Как трогательно! Небось весь такой начищенный и отутюженный? Цилиндр и фрак приготовил?

— Тебе когда-нибудь объясняли, что ты ублюдок?

— Ага, жена, которую я могу вот-вот потерять.

Внезапно Грейс почувствовал боль. Гленн, разумеется, ляпнул это без всякого злого умысла, но все равно его слова задели Роя. Каждый вечер, даже если было уже совсем поздно и это грозило выволочкой, Брэнсон все-таки возвращался домой, к любимым детям, ложился в теплую постель вместе с прекрасной женщиной. Обладатели такого богатства не в состоянии понять, каково жить одному.

Одиночество.

До чего же скверная штука.

Да уж.

Одиночество основательно достало Грейса, но вот только он не знал, как ему быть. Может, найти себе кого-то? По уши влюбиться в какую-нибудь женщину? А потом вдруг вернется Сэнди – и что тогда?

Умом Рой понимал, что жена уже никогда не вернется, но какой-то частичкой души отказывался принимать это – подобно иголке древнего проигрывателя, которую навечно заело в канавке пластинки. Раз или два в году, когда ему становилось особенно тоскливо, Грейс наведывался к медиуму, пытаясь установить контакт с Сэнди или хотя бы выбить толику информации, что же с ней произошло. Однако она оставалась неуловимой, этаким негативом, черным и пустым, который так и не проявился, сколько бы его ни держали в кювете фотографа.

Рой пожелал Брэнсону хорошо провести выходные, от души завидуя его жизни, строгой жене, очаровательным детишкам, его чертовой нормальности. Потом он помыл посуду после завтрака, наблюдая из кухонного окна, как Норин Гринстед, его соседка напротив, – в коричневом кримпленовом брючном костюме, фартуке, желтых резиновых перчатках и полиэтиленовой шляпке от дождя – деловито намыливает на подъездной дорожке свой серебристый «ниссан». Через дорогу перебежала черно-белая кошка. По радио ведущий «Горькой правды» брал интервью у женщины, родители которой с самого ее детства не разговаривали друг с другом.

За девятнадцать лет службы в полиции Грейс твердо усвоил, что неадекватности человеческой породы нет предела. И все же практически и дня не проходило, чтобы ему не казалось, что люди становятся все менее и менее нормальными.

Рой вернулся в кабинет, набрал номер брайтонского полицейского участка и поинтересовался, нет ли на месте кого-нибудь из судмедэкспертов. Через пару секунд его соединили с Джо Тиндаллом, имевшим репутацию крепкого профессионала.