Книга Просто умереть, страница 88 – Питер Джеймс

— Майкл хороший мальчик, – возразила Джил. – Жестокость – это не про него. А это слишком жестокая шутка. Нет, мой сын ни за что бы так не поступил, он другой.

Повисла долгая пауза. В конце концов ее нарушила Эшли:

— Как вы, Джил?

— Не считая того, что схожу с ума от беспокойства за Майкла, более или менее в порядке, спасибо. Если что, Карли за мной присмотрит.

— Она уже приехала?

— Да, пару часов назад прилетела из Австралии. Завтра, думаю, будет несколько вялой из-за разницы во времени.

— Надо бы мне заглянуть к вам, поздороваться с Карли… – Девушка немного помолчала. – Понимаете, что я хочу сказать… Все эти люди, съезжающиеся отовсюду… Мы должны быть в церкви, просто чтобы встретить их, накормить, в конце концов. И можете себе представить, что произойдет, если нас там не будет, а Майкл все-таки появится?

— Ничего страшного, он поймет, что церемонию отменили из уважения к погибшим ребятам.

Зарыдав пуще прежнего, Эшли выдавила:

— Пожалуйста, Джил, пожалуйста, давайте поедем в церковь и проверим!

— Прими снотворное и поспи немного, милая.

— Я позвоню вам утром.

— Хорошо. Я встану пораньше.

— Спасибо за звонок.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, – ответила Эшли.

Она положила трубку и в приливе энергии перекатилась по кровати, так что грудь вывалилась из распахнувшегося халатика, и взглянула на Марка, который голый лежал рядом под одеялом.

— Вот же тупая овца, совершенно ни о чем не догадывается! – Внезапно девушка ухмыльнулась во весь рот, ее лицо засветилось довольством. – Ни черта не просекает!

Эшли крепко обняла любовника за шею и страстно поцеловала его – сначала в губы, а затем стала нарочито медленно и неторопливо, чтобы побольше помучить, опускаться по телу Марка все ниже и ниже.

Майкл обливался потом под пуховым одеялом. Было жарко, очень жарко, непонятным образом одеяло сместилось так, что накрыло его с головой, и стало нечем дышать. По лицу сбегали ручейки воды и еще по рукам, ногам, пояснице. Он откинул одеяло, попытался сесть, но что-то тяжелое тут же вдарило ему по черепу, повалив обратно.

Всплеск.

«Ох, черт!»

Повсюду вокруг стояла вода. Мало того, казалось, она уже проникла внутрь его, как если бы кровь в жилах и вода в гробу перемешивались. Для описания этого процесса существовал какой-то специальный термин. Какое-то ученое слово, которое он отчаянно пытался ухватить, но оно неизменно ускользало – вырывалось всякий раз, стоило ему поймать его.

«Ну прямо как мыло в ванне», – подумал Майкл.

Вдруг ему стало холодно. Всего мгновение назад было невыносимо жарко, а теперь вот пожалуйста. Очень холодно. До стука зубов хо-лод-но. Голова просто раскалывалась.

— Я только схожу гляну, остался ли в шкафчике в ванной парацетамол, – предупредил он неизвестно кого. И, не услышав ответа, сообщил в наступившей тишине: – Я ненадолго. Только сбегаю в аптеку.

Чувство голода пропало несколько часов назад, однако сейчас вернулось с удвоенной силой. В животе жгло так, будто желудочный сок в отсутствие пищи взялся за слизистую оболочку. Во рту пересохло. Майкл зачерпнул ладонью воды, но, несмотря на жажду, ему потребовалось приложить усилия, чтобы отхлебнуть ее.

«Осмос!»

— Осмос! – в восторге заорал он, насколько хватало сил. И затем опять: – Осмос! Ага, точно! О-о-ос-мо-о-о-с!