Книга Умереть за искусство, страница 79 – Питер Джеймс

Женщина была в сарафане с цветочным узором и широкополой соломенной шляпе; мужчина, очевидно супруг, с буйной каштановой шевелюрой и в мятом кремовом льняном костюме, напоминал репортера из фильма пятидесятых годов. Лица обоих выражали почти щенячий восторг и нетерпение, столь характерные для участников подобных шоу. Все они жаждали услышать волшебное заключение эксперта о том, что им принадлежит великая ценность, и надеялись, что отныне – ведь это возможно! – их жизнь столь же волшебным образом переменится.

И тут экстравагантно одетый Десаута спросил:

— Знакомы ли вы с работами Жана-Оноре Фрагонара?

Рой Грейс резко выпрямился, едва не расплескав вино в бокале.

— Черт! – вырвалось у него. – Ну ничего себе!

— Что? – не поняла Клио.

Но он, не отвечая, наклонился вперед и застыл, словно прикованный к экрану.

Обливаясь потом на шестой миле пробежки, Пайпер был вне себя от негодования: его телефон надрывался, отвлекая от трансляции сериала на экране перед беговой дорожкой; трели звонка заглушали саундтрек к четвертому эпизоду третьего сезона «Игры престолов». Наконец Пайпер покосился на дисплей и увидел, что его внимания добивается Роберт Килгор. Сбросив звонок, он продолжил тренировку, пробежал семь миль, финишировал на восьмой, отклонил еще три вызова от Килгора, после чего добросовестно выполнил трехминутные расслабляющие упражнения.

Затем он сошел с тренажера, сделал привычную растяжку, выпил холодной воды из кулера и стал размышлять, перезвонить Килгору сейчас или подождать до утра.

Телефон заверещал снова. Взмокший и уставший Пайпер резко ответил:

— Чего тебе, Бобби? У тебя должно быть чертовски важное дело, чтобы звонить в воскресенье вечером.

Голос с мягким акцентом южных штатов произнес:

— Дело важное, босс. Очень важное. Вы рядом с телевизором?

Килгор прекрасно знал, что у начальника телевизоры были практически в каждой комнате, включая туалеты.

— Зачем?

— «Антикварный развал».

— С чего бы мне смотреть это дурацкое шоу? Любоваться на толпу хреновых лохов, которые думают, что нашли что-то ценное на чердаке или в сумочке своей покойной бабки?

По-прежнему невозмутимо Килгор объяснил:

— Я думаю, вам стоит посмотреть сегодняшний выпуск. Начните прямо сейчас, включите повтор передачи. А потом перезвоните.

— Что за бред? Брось эти чертовы игры, Бобби. Что там?

— Решение вашей математической задачи. Помните ту, что вы мне задали, сэр? Несколько недель назад. Вашу загадку, сэр.

— Я не загадываю загадок.

— Прошу прощения, но в сентябре вы загадали мне одну. Спросили, знаю ли я разницу между пятью миллионами и пятьюдесятью миллионами фунтов? Вспомнили?

— И?..

— У вас на стене три картины Фрагонара: «Весна», «Осень», «Зима». Ничего не припоминаете?

— М-да. Вроде того.

— Посмотрите сегодняшний выпуск «Антикварного развала» в повторе или «Ай-плеере». Потом перезвоните, не важно, во сколько. Мне сегодня будет не уснуть, да и вам, думаю, тоже.

— Я всегда сплю как младенец.

— После просмотра передачи вряд ли это получится. Поверьте. Судя по всему, вы проведете эту ночь без сна.

Около двух часов ночи Рой Грейс был разбужен жалобным визгом, раздавшимся где-то поблизости, – вероятно, лиса схватила добычу – и яростным лаем Хамфри. Обеспокоенный тем, что лиса могла проникнуть в курятник, хотя теперь тот был хорошо защищен, Грейс накинул халат, сунул ноги в тапочки и вышел из дому, кликнув пса. Однако в курятнике царила тишина. Наверное, пострадал какой-то несчастный кролик.