Книга Умереть за искусство, страница 47 – Питер Джеймс

В данный момент господин Министр сидел на нижней койке, поглощая вегетарианскую пасту и наблюдая, как боулер бросает мяч одетому в шлем бэтсмену, а тот его отбивает. Арчи пока не спрашивал парня, что у него за статья, зная, что для многих заключенных это может быть щекотливой темой.

Он сел на унитаз в нескольких футах от Министра Саджида – единственное место для сидения в крошечной камере. Поставив десерт на пол, снял фольгу с теплого тунца и положил контейнер себе на колени. Сгорбившись над едой, он воткнул в нее пластиковую вилку, подул, чтобы не ошпарить язык, и съел большой кусок. Все было в порядке, вкус такой, будто когда-то в далеком прошлом эта рыба действительно свободно плавала в море, пусть и кишащем пластиковыми отходами, а гарнир из макарон, возможно, обязан происхождением злакам, выросшим в поле, а вовсе не был синтезирован лабораторным способом.

Оторвав взгляд от экрана во время рекламной паузы, Саджид поинтересовался:

— Как дела, братан?

— Мечты сбылись, – ответил Арчи.

Саджид ухмыльнулся.

— Ем на унитазе – что тут может не нравиться, а, Министр?

— Я-то тут впервые, – снова усмехнулся Саджид. – А ты вроде говорил вчера вечером, что не новичок в этих местах, а?

— Можно и так сказать.

— Кражи со взломом? Это твоя специальность?

Арчи кивнул и съел еще немного.

— А твоя?

— Меня подставила полиция. Разве не так тут все говорят? – Саджид пожал плечами. – Хорошо зарабатываешь на взломах?

— Да. Достаточно хорошо, да.

— Насколько хорошо?

— От пяти до десяти тысяч.

— За день или за неделю?

— Да, может быть, за неделю, если повезет.

— Если бы я занимался тем, что они мне шьют, знаешь, сколько бы я имел за день? Двадцать штук, а то и гораздо больше. В теории, конечно. Ты никогда не думал о том, чтобы заняться чем-то другим? Мир движется вперед, приятель. Интернет и наркотики – вот где сегодня настоящие деньги! Разводилово и торговля. Взлом – полная фигня, а? Ты выходишь на улицу в ужасную погоду, приходится иметь дело с собаками, прожекторами, сигнализацией, и всегда есть риск наткнуться на копов. Мне кажется, грабители давно вымерли.

Арчи ощетинился:

— Хочешь сказать, я отстал от жизни?

Саджид был мускулистым парнем и каждый день тренировался в спортзале. Ссориться с ним было бы неразумно, но его наглое высокомерие просто выводило из себя.

— Просто говорю.

— Хочешь сказать, я старый?

— Знаешь, что говорят о новых технологиях, Арчи? – (Тот покачал головой.) – Технологии – это как дорожный каток. Если не едешь в кабине, становишься частью дороги. – Саджид положил в рот еще немного пасты.

Арчи уставился на него. Может быть, сокамерник прав и он, Гофф, уже стал просто частью дороги. Даже не автострады, а какой-нибудь дерьмовой старой дороги категории Б.

— Сколько у тебя ходок, Арчи? – спросил Министр.

— Несколько, – нехотя ответил тот.

— Три? Пять? Десять?

Арчи понял, что сбился со счета.

— Может, десять, а может, больше, – сказал он и продолжил в тишине свой ужин, поскольку опять начался крикет и сокамерник отвлекся.

Саджид помалкивал до следующей рекламной паузы, когда Арчи уже соскребал с краев контейнера из фольги остатки заварного крема.

— Сколько тебе лет?

— Шестьдесят четыре, – ответил Гофф.

— И ты сидел раз десять, а то и больше, так?