Книга Умереть за искусство, страница 189 – Питер Джеймс

— «Освежить память»? Было такое ощущение, что они пытаются вскрыть мои мозги ломиком!

Она села рядом с ним, глотнула вина, затем взглянула на конверт:

— От кого это?

— Вероятно, счет, – сказал он.

На конверте синей ручкой было выведено: «Мистеру и миссис Киплинг» – и подчеркнуто завитушкой. Гарри взял конверт, разорвал пальцем и вытащил лист белой бумаги. На нем было несколько строк, написанных тем же витиеватым почерком:

Гарри, извини за все неприятности, которые были причинены тебе, твоей жене и сыну. Прошу прощения за вашу потерю. Если вы заглянете в садовый сарай, то найдете небольшой сувенир на память. Я всегда делаю копию для себя с работ, которые мне особенно нравятся. Надеюсь, это вам хоть что-нибудь компенсирует.

Дэниел Хегарти

Он передал послание Фрейе, та быстро прочла.

— В сарае? – спросила она, нахмурившись. – «Надеюсь, это вам хоть что-нибудь компенсирует». Что это значит? Пойду посмотрю.

— Я достану что-нибудь из морозилки на ужин. Овощную лазанью?

— Меня все устраивает. Хочешь, приготовлю ужин?

— Нет, сходи посмотри, что там в сарае!

Фрейя вернулась через несколько минут, держа прямоугольный предмет, тщательно завернутый в коричневую бумагу и обмотанный скотчем. Вытащив острый нож из подставки, она разрезала клейкую ленту и развернула бумагу, открыв слой пузырчатой пленки. Сняла и ее, уронив на пол, и подняла перед собой картину.

Она была давно им знакома. Холст с изображением летней сцены, написанный маслом, в красивой раме, размером десять на двенадцать дюймов. Двое прекрасных молодых влюбленных в элегантных нарядах восемнадцатого века на пикнике. Женщина держит розовый зонтик. Вокруг лес, позади озеро.

Киплинги некоторое время смотрели друг на друга. Затем Гарри пожал плечами:

— У нас есть пустое место на стене гостиной, можно повесить ее там, как думаешь?

Фрейя покачала головой:

— Нет, Гарри, думаю, не стоит.

Он несколько мгновений одобрительно изучал картину.

— Работы Дэниела Хегарти действительно имеют некоторую ценность. Можно понять почему, правда, когда видишь такую красоту? – Он повернул холст, чтобы она могла видеть его полностью.

— Да, Хегарти – отличный художник, – неохотно признала Фрейя. – Но я не хочу, чтобы это висело в гостиной. Вообще не желаю видеть эту картину в нашем доме.

Удивленный ее горячностью, Гарри сказал:

— Дорогая, Дэниел Хегарти действительно порядочный человек. Он явно искренне сожалеет о том, что нам пришлось пережить, – я понял это по его голосу, когда говорил с ним сегодня утром. По крайней мере, теперь у нас есть копия на память.

Ее лицо стало рассерженным.

— На память? Конкретно, о чем? О том, как нас связали и угрожали жизни нашего сына?

Он пожал плечами и уставился на свою пивную банку.

— А наши мечты?

— Наши мечты или твои? – Тут она немного смягчилась, увидев, что Гарри обиделся. – Извини, я не это имела в виду. Послушай, даже если полиция поймает этих негодяев и вернет картину, мы все равно не узнаем, оригинал это или просто хорошая подделка, верно?

— Ну, это быстро выяснится.

— Отлично. А если бы картина оказалась фальшивой и стоила не больше двадцати фунтов, которые ты за нее заплатил, нам было бы сейчас хуже?

Он задумался на мгновение, а затем улыбнулся:

— Нет. Но ведь всегда можно помечтать, правда?