Книга Умереть за искусство, страница 165 – Питер Джеймс

— Нам не нужен этот хренов урок химии, – процедил Гарри в бессильной ярости, пытаясь освободить руки. Ему отчаянно хотелось защитить семью, но в данный момент он ничего не мог сделать.

Американец медленно кивнул:

— О, а я думаю, нужен, мистер Киплинг. Видите ли, я уже ввел вашему парню очень большую дозу инсулина, гораздо больше, чем ему требуется. Чтобы уравновесить это, он должен есть, причем продукты с очень высоким содержанием сахара. Пончики идеально подходят. Но вот в чем дело, мистер Киплинг, – я дам Тому одно из этих спасительных лакомств лишь после того, как получу кое-что от вас.

Гарри увидел отчаянный взгляд Тома. Мгновение спустя американец отложил ручку и взял смартфон в красном чехле. Он ввел код – как предположил Гарри, это был код Фрейи, – нажал желтый значок приложения, который Гарри мгновенно узнал, и поднес верхнюю часть телефона к круглому пластырю «Либр» на руке Тома. Телефон издал короткую трель. Затем американец подошел к Фрейе и подержал экран перед ее глазами.

— Видите показания?

Затем он показал его Гарри.

На экране черным шрифтом на зеленой полосе значилась цифра 5. Над цифрой была надпись: «ГЛЮКОЗА В НОРМЕ». Рядом черная стрелка указывала вниз. Гарри понимал, что это зловещий признак. Когда Тому впервые поставили диагноз «диабет первого типа», Гарри задался целью узнать все, что можно, об этой болезни. И прежде всего, выяснил главное: безопасный диапазон уровня сахара в крови, согласно британской системе калибровки, составляет 4–9 ммоль/л. Цифра 5 была приемлемой, но уже на нижнем пределе. А стрелка, направленная вниз, говорила, что уровень сахара у Тома падает.

— Я вижу, что показывает телефон. К чему вы клоните, кем бы вы, черт возьми, ни были?!

— Я хочу сказать, мистер Киплинг, что за двадцать минут до вашего прихода домой показатель вашего сына был десять. Он снизился чертовски быстро, правда? Посчитайте.

Гарри не нужно было ничего считать. Сколько инсулина этот ублюдок вколол Тому? Киплинг почувствовал, как по спине пробежал холодок, и воинственно уставился на американца:

— Зачем вы это делаете? Вам что-то нужно? Какого черта вам нужно? Чего вы хотите? – Он попытался встать, но его тут же толкнули обратно.

Килгор ткнул инсулиновой ручкой в копию Фрагонара на стене:

— Я думаю, вы точно знаете, чего я хочу, мистер Киплинг.

— Это? – скривился Гарри. – Вы это хотите? Будьте как дома, берите хренову картину. Она ваша! Просто оставьте меня и мою семью в покое, пожалуйста.

Он был близок к тому, чтобы заплакать от отчаяния и страха за сына. Бросил взгляд на Фрейю, ощущая себя совершенно бесполезным. Ему казалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди.

— Проблема вот в чем, мистер Киплинг, – тихо и невозмутимо продолжил Килгор. – Вы должны понимать, что нам нужна не эта картина, хотя спасибо за предложение, мы, возможно, возьмем и ее, чтобы избежать путаницы. Мы пришли за оригиналом. Мой босс некоторое время назад сделал вам очень щедрое предложение, а вы его отвергли. Боюсь, моему боссу не нравится, когда его предложениями пренебрегают.

— Пятьдесят тысяч фунтов, верно? – спросил Гарри, сообразив, в чем дело.

Он затравленно посмотрел на жену и сына. Фрейя пыталась что-то сказать, но смогла только промычать.

— Хорошо, я принимаю предложение, – закивал Гарри. – Договорились?