Книга Умереть за искусство, страница 106 – Питер Джеймс

В брайтонском районе Лейнс, в десяти минутах ходьбы отсюда, работал ювелир Энтони Горовиц, с которым Арчи не раз приходилось иметь дело. Он знал: у Энтони только качественный товар. К тому же тот был ему должен. После крупного дела перед «посещением» Хоуп-мэнора Арчи придержал партию часов и украшений, вместо того чтобы отдать их своему скупщику Рикки Шарпу. Он точно знал, что Горовиц заплатит больше, даже с огромной скидкой. Тот отсчитал ему десять штук наличными, хотя товар стоил минимум пятьдесят тысяч.

— Буду должен, – сказал Энтони на прощание.

Теперь Арчи собирался попросить его вернуть долг и заполучить красивое антикварное обручальное кольцо всего за пару сотен фунтов.

Менее чем через полчаса он, тяжело дыша, с трудом поднимался по лестнице парковки. В приподнятом настроении он то и дело похлопывал по выпуклости во внутреннем кармане куртки: проверял, на месте ли коробочка с кольцом, которое Энтони Горовиц подобрал для него, – маленькая синяя шкатулка, выложенная ватой.

Ему не терпелось увидеть лицо Изабеллы, когда она откроет крышечку и обнаружит кольцо из белого золота с крошечным рубином. Как-то она обмолвилась, что рубины – ее любимые камни, а этот был просто ослепителен.

Горовиц запросил семьсот пятьдесят фунтов, но Арчи сторговался до пятисот – дороже, чем он планировал, да и черт с ним. Она того стоила.

На пятом этаже он остановился перевести дух. Голова кружилась от напряжения, сердце бухало в груди. Резкая боль в левой руке и затем за грудиной заставила его запаниковать – неужели сердечный приступ?

Господи, только не сейчас, прошу, не сейчас.

Он учащенно дышал.

Сделав несколько глубоких вдохов, Арчи постепенно успокоился. Через минуту почувствовал себя лучше, хотя весь взмок от пота.

Может, стоит записаться в спортзал после Нью-Фореста, подумал он. Черт, ему всего шестьдесят четыре – это не возраст. Надо привести себя в форму. Ради будущей невесты. Да черт побери, он обязан сделать это ради самого себя и дочери!

Арчи шел по пустынному этажу парковки, пытаясь вспомнить, в каком ряду оставил «астру».

Он не услышал тихих шагов у себя за спиной.

И не успел почувствовать мощный удар в основание шеи, мгновенно погрузивший его в темноту.

Открыв глаза, Арчи Гофф понял, что полностью дезориентирован и находится в полном замешательстве. В затылке пульсировала боль. Последнее, что он помнил, – парковку на Кэннон-плейс за торговым центром «Черчилль-сквер». Кто эти люди? Крупные, неулыбчивые, похожие друг на друга, в черных пиджаках с воротником-стойкой и зачесанными назад, одинаково лоснящимися черными волосами.

У него что, двоится в глазах? Он был в помутненном сознании, и ему на мгновение показалось, что его ограбили, а это лицо или лица принадлежат спасителям.

Но нет, в глазах у него не двоилось, он понял это почти сразу. И то, что он прочитал в глазах у этих двоих, ему категорически не понравилось.

Постепенно Гофф пришел в себя. Он находился на огромном, холодном, почти пустом складе размером с авиационный ангар. В дальнем углу громоздились деревянные поддоны, стояла пара серых контейнеров. Справа, насколько он мог видеть, повернув голову, маячил белый фургон. Больше в помещении ничего и никого не было, кроме двух массивных, похожих на близнецов, мускулистых громил. Арчи с ужасом осознал, что полностью обнажен и сидит на стуле, но не может ни пошевелиться сам, ни подвинуть стул. Казалось, стул приклеен к полу, а его тело – к стулу. Живот стягивала веревка, а что-то острое впивалось в запястья и лодыжки.