Книга Тайна последней ночи, страница 63 – Тошика Масаки

— Говорят, с возрастом воспоминания о периоде в утробе исчезают, – продолжал Кагеяма, а Гакуто удивлялся, какую же антинаучную чушь тот несет. – И с фотографической памятью так же. Чаще всего она пропадает до подросткового возраста.

Подросткового… От остального рассказа Гакуто отмахнулся, но эта деталь привлекла его внимание. Мать Мицуи убили, когда ему было четырнадцать.

— А кто нашел тело его матери?.. – начал парень.

Ему не нужно было проговаривать ответ. Гакуто залпом выпил банку и молча выдохнул.

Первым ее увидел сам Мицуя.

Кровь. Распростертое тело. Пустой взгляд. Побелевшее лицо. Разрушенный мир. Конец обыденности. И все это навсегда отпечаталось в его памяти, не поблекло, не стерлось.

«Это ад», – подумал Гакуто. Он бы не выдержал. И, может быть, именно из-за этого опыта Мицуя не мог отказаться от своей способности сохранять воспоминания?

— Откуда вы все это знаете? – тихо спросил он.

— Много кто знает. К тому же я давно дружу с господином Аоэ.

Аоэ был бывшим начальником Акасаки и дядей Мицуи.

— Когда я услышал, что мальчишка пошел в полицию, – сказал Кагеяма, – мне захотелось просто за ним присматривать.

Может быть, Мицуя и сейчас не верит, что убийцей был тот мужчина. Может быть, он до сих пор ищет ответ: почему его мать должна была умереть.

— Ладно, – сменил тему Кагеяма. – По нашему делу…

— Говорят, Момои Тацухико может быть уже не жив, да?

Эти слухи Гакуто слышал и сам. Он тоже считал их небеспочвенными. Телефонов ни Тацухико, ни его жертвы так и не нашли. Они, по-видимому, были выключены, что делало невозможным отслеживание по GPS. Если он покончил с собой, причина смерти Коминэ Акари навсегда останется тайной.

Согласно версии следственного штаба, способ совершения преступления – удар, нанесенный жертве по голове статуэткой, найденной в ее доме, а затем удушение предметом, похожим на шнур, – указывал на спонтанное преступление, вызванное бурным разрывом отношений. Но версию о заранее спланированном убийстве пока не сняли.

И тут Гакуто вспомнил: галстук. Разрезанный. Возможно, орудие преступления.

Где Мицуя его нашел?

— Слушай… полиция опять приходила. Все в порядке?

От этих слов у Момои Ноноко перехватило дыхание, будто сердце на миг остановилось.

С матерью они не виделись уже три месяца. Как обычно, договорились встретиться в кафе в одном из универмагов Икэбукуро^[11]. Когда Ноноко пришла к назначенному времени, мать уже сидела за столиком в переполненном воскресном зале, закинув ногу на ногу и неторопливо попивая кофе. Она улыбнулась, махнула рукой:

— Давно не виделись!

Когда Ноноко села напротив, наклонилась ближе и вполголоса сказала, что к ней снова приходила полиция.

— Снова?.. А когда это «снова»?

Ноноко знала, что примерно неделю назад двое детективов заходили в мамин бар в Маэбаси.

«У тебя муж пропал? Представляешь, только что ко мне пришли полицейские и спросили, не знаю ли я, где он. Да откуда мне знать! Что вообще происходит? Почему ты мне ничего не сказала?»

По телефону мать говорила быстро и резко. И, похоже, понятия не имела, что ее зять разыскивается как ключевой свидетель по делу. Тогда Ноноко машинально ответила: «Я и сама не знаю. Он сказал, что едет в командировку, и больше не вернулся».

— Позавчера. В прошлый раз их было двое, а позавчера – один. Тот, который посимпатичнее. Лицо у него милое, но вот характер… Он явно не понимает женской души. Хотя, конечно, сейчас не до этого. Прости.