Книга Тайна последней ночи, страница 61 – Тошика Масаки

Что за «дела» у него были? Что-то, при чем его присутствие мешало бы? Или вообще не связанное с расследованием? Хотя нет, Мицуя не из тех, кто тратит время на посторонние вещи… И тут Гакуто с горечью понял: единственный, кто сейчас занимается чем-то, не имеющим отношения к делу, – это он сам, сидящий и мающийся над чашкой кофе. Ему захотелось схватиться за голову и закричать.

В итоге, так и не связавшись с Мицуей, Гакуто вернулся в штаб расследования.

Был седьмой час вечера, и далеко не все сотрудники успели вернуться.

— Привет, – окликнул его Икэ. – Митти тебя бросил?

— Откуда вы знаете? – удивился Гакуто.

— Он только что заезжал, улики привез.

— Что? Улики? Мицуя уже был здесь?

— Ага. И сразу ушел.

— А что за улики?

— Ты что, не в курсе? Галстук. Порезанный на куски. Похоже, это может быть оно.

Считалось, что орудием убийства мог быть какой-то предмет, похожий на шнур. Галстук вполне подходил под это описание.

И он даже этого мне не сказал… Гакуто чувствовал, как постепенно закипал.

— Удобно быть чудаком, – вырвалось у него с раздражением. – Что ни делай, все с рук сходит.

— Ну, тут не только в этом дело, – хмыкнул Икэ. – Бывший начальник участка на станции «Акасака» приходится ему дядей. Правда, он ушел на пенсию два или три года назад.

— Еще и связи… Полный комплект, – машинально буркнул Гакуто и тут же огляделся: не слишком ли громко? Но, похоже, никто не обратил внимания.

Едва он вышел из штаба, как его окликнули:

— Ну как, тяжело?

Хрипловатый голос принадлежал Кагеяме из территориального отдела. Седая, коротко остриженная голова, загорелое морщинистое лицо – до пенсии ему оставалось меньше двух лет. Со времен полицейской академии, когда Гакуто проходил стажировку, Кагеяма всегда как-то приглядывал за ним. Гакуто знал, что того привлекли в помощь штабу, и был уверен: он сам вызвался.

Поняв, что Кагеяма слышал его разговор с Икэ, Гакуто почувствовал себя неловко. Иногда ему казалось, что этот человек, ровесник его отца, видит его насквозь.

— Первый раз работаешь в штабе все-таки, – сказал Кагеяма. – Непросто, да?

«Не слишком ли я давлю на себя?» – задумался Гакуто, услышав такие простые слова поддержки от Кагеямы.

— Угости-ка меня баночкой кофе, – вдруг попросил тот.

— Я вас? – переспросил парень.

— Ты холостяк, у тебя свободных денег побольше, – усмехнулся Кагеяма.

— Вы же знаете, какая у меня зарплата.

Они вместе спустились к автоматам на первый этаж. Кагеяма шел нарочито медленно. Было ясно, что разговор предстоял серьезный.

— Как тебе Мицуя? – спросил он.

— В смысле?..

— Не поспеваешь за ним? Бесит? Злит? – решил уточнить вопрос Кагеяма, пока Гакуто колебался с ответом.

Однако мужчина от этого окончательно растерялся.

— Он… застрял в подростковом возрасте, понимаешь?

«Кагеяма имел в виду синдром восьмиклассника?» – подумал Гакуто. Мицуя, конечно, был непостоянным и проблемным, но в нем не было тех нарциссических черт, что были присущи подросткам с этим синдромом.

— В смысле – в душе он все еще ребенок, – продолжил старший коллега. – Его разум застрял в том времени.

— Как это?

— Когда он учился в восьмом классе, у него убили мать.

Гакуто хотел издать удивленный возглас, но поперхнулся воздухом.

— Говорят, виновником был ее сожитель.

— Что?.. – Со второго раза у Гакуто получилось удивиться.