Книга Прайм-тайм, страница 44 – Максим Шаттам

Бум! – подумали все одновременно.

Сеньон напрягся. Становилось все интереснее и интереснее.

— Он мог бы обойтись одной балаклавой, – раздался робкий голосок слева. Это был Симон, оператор вещания, который испуганно жмурился за своими очками. – Я имею в виду, что маска совершенно необязательна для анонимности, балаклавы было бы достаточно.

Симон был прав. Значит, маска имеет символическое значение.

— Чтобы напугать? – предположила Магали.

— Он отражает то, что перед ним, сообщая нам, что проблема не в нем, а в нас, – сказала Шарлен, привыкшая высказывать свое мнение в режиссерской.

Сеньон, как прагматик, предпочитал оставаться в рамках конкретики:

— А можно отмотать назад с камер наблюдения и посмотреть, что было до новостей? Он же должен был как-то войти в студию, он ведь не человек-невидимка!

Филипп Роже показал ноутбук, который держал под мышкой:

— У меня есть доступ ко всей нашей сети. Посмотрю, как вывести на режиссерскую.

Пока начальник службы безопасности «Медиаплекса» стучал по клавиатуре, Шарлен попросила у Яниса разрешения пойти наполнить кружку из кулера на площадке.

— Вы не в тюрьме, Шарли, – мягко ответил тот. – Пока вы остаетесь в зоне, вы под защитой.

Шарлен направилась к кулеру. Ей полегчало, когда она оставила полутемную режиссерскую, – уж слишком напряженная там царила атмосфера. Однако, едва выйдя на яркий свет площадки, она наткнулась на тактическую группу спецназа со штурмовыми винтовками, занявшую позицию за защитным щитом, и стресс тут же вернулся. Они наблюдали за коридором, ведущим к студии. Само собой.

Она проскользнула за их спинами, чувствуя себя неуютно.

Шлюз, ведущий в производственную зону, был широко открыт – впервые за все время работы на «МД1» она видела такое. Прямо на выходе, в большом помещении с лифтами, бойцы в форме спецназа – зеленый камуфляж, черные рубашки поло – заканчивали устанавливать оперативный командный пункт со всем его высокотехнологичным оборудованием.

Во что она ввязалась? Шарлен предпочла не углубляться в эти размышления: слишком поздно. Она наполнила кружку водой и вернулась в режиссерскую.

— Вы не хотите меня… не знаю, типа… быстро обучить, что именно говорить или как говорить? – спросила она Яниса.

Он покачал головой:

— Переговоры – это на восемьдесят процентов интуиция. Технику, стратегию оставьте мне. Вы пока что попадали в точку каждый раз, вы чувствуете ситуацию. Так и продолжайте.

Шарлен скептически подняла брови. Слабовато для защиты жизни Поля. Янис, который не упускал ни одной ее реакции, уточнил:

— Ваша профессия – коммуникации, так? Будьте проще, искреннее, слушайте свою интуицию, она у вас хорошая, это плод многолетнего человеческого опыта – чувствовать других, понимать, как с ними говорить, выражать то, о чем вы думаете. Это ваша работа с тех пор, как вы закончили учебу, так что сегодня вечером делаем то же самое.

Легче сказать, чем сделать.

Шарлен вдруг насторожили слова Яниса.

— У вас что, и на меня есть досье?

Янис одарил ее своим дружелюбным и успокаивающим взглядом:

— Моя задача – знать, с кем я имею дело.

Она отшатнулась, почувствовав себя перед ним совершенно голой. Так вот что это было – перешептывание с начальством по телефону. Это он составлял профайл Шарлен Кермадек – все, что они нарыли в Интернете, в административных файлах, в соцсетях.