Книга Прайм-тайм, страница 41 – Максим Шаттам

Сеньон ткнул пальцем в технаря:

— Валяй. Франк, возьми файл с номерами машин, имеющих пропуск на парковку, и сравни с припаркованными сейчас, чтобы нас не ждал неприятный сюрприз.

Усатый кивнул.

— Если выловите подозрительную машину, предупредите нас, – напомнил Остен. – Только без игры в ковбоев.

— Не беспокойтесь, у меня нет желания подорваться на бомбе, – ответил Франк без улыбки.

— Мы можем получить доступ к камерам наблюдения? – спросил Сеньон.

Остен указал на темный вход в режиссерскую:

— Я представлю вам моего лучшего друга, начальника охраны. Вы полюбите его всей душой.

От волнения Шарлен опорожнила свою кружку. Янис был на телефоне с начальником, неким Эли из отдела переговоров. Субординация у них устроена четко – Шарлен как будто попала в отдел маркетинга и продаж и слушает разговор директора с представителями на местах. С той только разницей, что их товар – жизнь или смерть.

От этого у нее шел мороз по коже.

Однако, когда она наблюдала за этими тремя – Янисом, метисом Натэ или Остеном, высоким, с морщинистыми щеками, – все они излучали удивительное спокойствие, словно это для них самый заурядный вечер. Совсем рядом неизвестный угрожал любимому ведущему Франции заряженным оружием и мог выстрелить в любой момент, но никто не выказывал ни нервозности, ни страха. Для них экстрим был обычным делом, а оружие, гранаты и тяжелое снаряжение заменяли офисные принадлежности.

Уму непостижимо.

Высокий чернокожий Сеньон вернулся в режиссерскую вместе с девушкой с челкой, и они тихо переговаривались с Филиппом Роже под внимательным взглядом Ирен Хачатурян, которая следила за вспыльчивым начальником службы безопасности.

Было почти девять вечера. В обычный день вся команда новостей уже должна была бы очухиваться после прямого эфира, сбрасывая адреналин, ожидая разбора полетов от Родрика. Конец тринадцатичасового рабочего дня.

На центральном экране по-прежнему застыла в ожидании прямая, бесстрастная черная фигура. Серебряная маска медленно поворачивалась слева направо, словно внимательно наблюдая за всеми. Время от времени человек перекладывал в другую руку оружие, приставленное к виску Поля.

— Он амбидекстр^[19] или у него просто рука устает? – спросила Шарлен.

Она также заметила, что он все чаще посматривает на наручные часы, похожие на спортивные.

Это не ускользнуло и от внимания Яниса. Шарлен услышала, как он говорит в телефон:

— Он чего-то ждет. Да. Да, согласен.

Янис отнял трубку от уха и обратился к Натэ:

— Мы зачистили все помещения?

Заместитель командира кивнул.

— Что-то он часто посматривает на часы, – настаивал Янис. – Мне это не нравится.

На что он намекает? На то, что сработает бомба?

Родрик грыз ногти, расхаживая по ступенькам между тремя уровнями режиссерской. Наконец он окликнул капитана Остена:

— Если здесь появится жена Поля, вы же не оставите ее маяться снаружи, правда?

— Не беспокойтесь, о ней позаботятся.

— Хорошо.

Родрик нервничал и не мог усидеть на месте:

— А если этот псих наведет на мысль других чокнутых? Вы подумали об охране всех телеканалов Парижа?

— Наши службы готовы к такому сценарию, дополнительные силы развернуты по всей территории, усилено наблюдение за важными объектами. Это происходит автоматически, не волнуйтесь.

— Но если все флики страны мобилизованы на охрану СМИ и государственных зданий, это значит, что тогда их убудет в других местах? Это может быть отвлекающим маневром! – Поразмыслив, Родрик и сам понял, что перегнул палку. – Простите. Это от страха, умолкаю, – сказал он, засунув большие пальцы в кармашки своего клетчатого жилета.