Книга Прайм-тайм, страница 213 – Максим Шаттам

— Первый, готов.

— Второй, готов.

— Третий… готов.

Каждый действовал в своем темпе, одни выжидали несколько секунд перед подтверждением, другие отвечали сразу же, словно опасались, что иначе ситуация станет хуже.

— Четвертый, не готов. Девушка на траектории.

Третий и четвертый следили за Чезаре.

Командир группы вмешательства спросил:

— Третий, видишь?

— Да, пока что. Но если девушка немного ускорится, она попадет и на мою траекторию.

Люка Фризбур недовольно что-то пробурчал.

— Пятый и шестой? – запросил он.

— Пятый, готов.

— Шестой, готов.

Эмилио Дюпра-Перес и Серж Бильдёр находились под прицелом и могли быть поражены в любой момент. Но не Чезаре Моретти.

Янис снова взял бинокль, чтобы детально рассмотреть цепочку людей.

Среди микрофонных помех донесся голос Чезаре, который шел совсем рядом с Шарлен:

— А ты знаешь, что я хотел взять с собой в самолет тебя?

Шарлен не ответила, или ее слова заглушил треск.

— Но то, что ты сказала о Поле, заставило меня передумать.

— Это и есть ваше видение кармы?

Чезаре издал сухой смешок:

— Он сам сделал выбор, когда посмотрел мне в глаза и солгал.

— Вы собираетесь… его убить?

Чезаре не ответил, и Шарлен продолжила:

— А голоса жертв, которые так и не будут услышаны, если он умрет?

— Ты знаешь мою жизнь, Шарли. Тебе известно, что я думаю о правосудии и о могущественных людях. Вот как Поль. Его смерть не заставит голоса умолкнуть, – наоборот, она их освободит. Жертвы заговорят. По телевизору, в суде…

— Но это лишит их возможности очной ставки.

— Зачем она им? Он все равно никогда не признается. Будет только издеваться – они все так делают. Они выйдут сломленными. Нет, единственное, что дала бы им встреча лицом к лицу, – возможность убедиться, как низко он пал. Но это мы им и так сегодня показали. Посмотри на это ничтожество…

Продолжение заглушила статика, а затем вернулся голос Чезаре:

— Пока он жив, он будет с ними судиться и заставит их выплатить ему компенсацию за клевету. Представляешь, каково будет этим женщинам? Их принудят по закону, который якобы их защищает, заплатить своему палачу. Такие мерзавцы всегда выходят сухими из воды, а что остается их жертвам? Сплошные муки оттого, что их так и не услышали. Отмахнулись. Что никто не принимает всерьез их страдания.

Судя по выражениям, прикинул Янис, судя по тому, какой холодный гнев его переполнял, Кратос думал о том, что пережил сам – или даже не он, а его мать-революционерка, жена или дочери.

— Я не уверена, что подобная месть облегчит их страдания, – заметила Шарлен.

— Это моя собственная справедливость, человеческая, а значит, несовершенная. Но она хотя бы существует.

— В машине вы сказали, что не убьете его.

— Мы оба блефовали, Шарли. Он хотел выиграть, а нарвался на более сильного игрока.

С начала разговора Шарлен придерживала микрофон у края жилета, и это могло выглядеть подозрительно. Она сообразила, что так продолжать нельзя, отпустила микрофон, и диалог продолжился в хаосе шорохов.

Янис включил рацию и проинформировал остальных:

— Цель Чезаре Моретти – посадить в самолет Поля, а не других заложников.

Командир группы вмешательства кивнул и ответил всем:

— Как только Поль окажется в самолете с одним из сообщников, действуем.

Шарлен вновь заговорила, но опять неслышно. В бинокль Янис увидел, как она обогнула Чезаре и приблизилась к Мие, находившейся справа от них. Обняла ее за плечи, чтобы успокоить, и сказала: