Книга Прайм-тайм, страница 174 – Максим Шаттам

Поль побледнел и решил замолчать.

— Паола. Иди сюда.

В режиссерскую вошли начоперштаба и командир группы реагирования: первый держал телефон у уха, на связи с Ш1, генералом спецназа, а второй был на линии со своим коллегой из ПСВР Булони.

Все знали, что они ждут приказ о начале штурма, чтобы скоординировать действия.

В полумраке вертикальные морщины капитана Остена придавали его лицу еще большую суровость. Он вопросительно взглянул на начальство, и командир группы реагирования покачал головой и доложил:

— Из Булони сообщают, что между моментом, когда они ворвутся на виллу, и установлением визуального контакта с двумя целями задержка составит минимум тридцать секунд.

Остен встревожился:

— Тридцать секунд – слишком долго! Чтобы убить заложников, хватит и пяти!

— Противники укрылись в глубине дома, бойцам придется пройти через виллу насквозь, чтобы до них добраться. Выбора нет.

— Это плохо кончится.

— Мы можем дать антитеррористам команду к действию максимум на десять секунд раньше, чем начнем сами, и надеяться, что Кратосу тоже понадобится несколько мгновений, чтобы понять, что происходит у него на айпаде. Команда «Фейсбука» отключит трансляцию по нашему сигналу.

— Останется двадцать секунд. Их убьют.

Начоперштаба обратился к Остену:

— Генерал ждет оценку для нашей точки.

— Мы войдем с шумовыми гранатами, чтобы отвлечь внимание Кратоса, и будем стараться, чтобы он сосредоточил огонь на нас. У него осталось всего четыре патрона. Можно попытаться спасти всех заложников, но это рискованно. Вдобавок остается детонатор на руке Поля. Если взрывчатка спрятана в Булони, вилла взлетит на воздух.

Жертв в Булони может быть много. Две женщины, преступники и потенциально несколько бойцов.

На площадке Паола медленно приближалась к столу.

— Давай! Шевелись! – Кратос нервничал.

Остен взглянул на Яниса, сидевшего выше, во втором ряду, и кивком приказал ему попытаться в последний раз наладить контакт.

Янис включил свой канал связи:

— Если вы что-то ей сделаете, власти больше не станут удовлетворять ваши требования. Вы знаете, чем это закончится?

— Вы мне лжете! Всегда мне лгали!

Нервозность и усталость затуманивали ум Кратоса: он зациклился на личных претензиях.

— Чего вы хотите? Шарли здесь больше нет. Я ваш собеседник, ну так говорите! – раздраженно сказал Янис, резко меняя тон в надежде, что это собьет Кратоса с толку и образумит.

Едва Паола вошла в кадр, черное существо грубо схватило ее за волосы, прижало к себе и резко развернуло лицом к камере. Бедняжка плакала, черты ее лица были искажены болью и ужасом. Дуло пистолета уперлось ей в щеку.

— Я знаю, что вы слышите только насилие. Это все ваша вина!

Остен ждал приказа начоперштаба начать атаку.

Вдруг с Яниса сорвали наушники, и в микрофоне раздался голос.

— Я здесь, – сказала Шарлен.

Повисла странная пауза – все замерли. Потом синтезированный голос ответил:

— Мне что, нужно кого-то убить, чтоб ты вернулась?

— Отпустите Паолу. Я останусь только при этом условии.

Снова молчание.

Потом прозвучал странный прерывистый смех Кратоса, искаженный аппаратурой. Он оттолкнул Паолу и взмахом пистолета приказал ей вернуться на место. Суфлерша оперлась на стол, чтобы не упасть; было видно, что она едва держится на ногах.

— Я доверяю только тебе, Шарли. Эгоистично с твоей стороны бросить нас.