Книга Прайм-тайм, страница 134 – Максим Шаттам

— Он не сможет повернуться к суфлеру камеры три, – вмешался Дан. – Не с пушкой у головы! Это провал!

Татуированный был прав. Даже если Поль поймет сигнал Шарлен, он не сможет его исполнить. Конфигурация пространства совсем не соответствовала тому, что они себе представляли, составляя план.

Шарлен заменила батарейки.

— Дай мне, – сказал Кратос, который не спускал с нее глаз.

— Нужен новый отвлекающий маневр! – воскликнул Янис.

Боб из дальнего угла комнаты вопросительно посмотрел на него. Янис покачал головой. Наушник все еще был в руке Шарлен – бессмысленно вызывать наводку сейчас.

Капитан Остен включил рацию:

— Команда один, Вик, урони щит.

В своем оперативном шлеме, который Янис надел на правое ухо, чтобы освободить левое для наушников Шарлен, он услышал, как Вик, боец во главе колонны, ответил:

— Простите? Повторите приказ.

— Ты меня понял: брось щит! – прошипел Остен сквозь зубы.

Раздался грохот, который прокатился по всей производственной зоне, и все вздрогнули.

Кратос вдавил «глок» в голову Поля, которому пришлось наклониться, и серебряная маска повернулась к приоткрытой входной двери, за которой стояли бойцы спецназа. Щит упал у их ног.

Но Янис смотрел только на Шарлен. Хватило ли у нее хладнокровия и сообразительности понять, что отвлекающий маневр сделали для нее?

Он увидел, как она плавным и быстрым движением меняет наушники, – получилось!

Увы, это увидел не только он.

Кратос убрал пистолет от виска Поля и резко приставил дуло ко лбу Шарлен.

Высокая фигура, словно сама смерть в современном обличье, наставила пистолет на Шарлен, готовая разнести ей голову раскаленным свинцом.

— Что ты сейчас сделала?! – гневно воскликнул Кратос.

Остен обменялся многозначительным взглядом с Янисом.

— Всем командам, готовность, – сказал капитан по рации.

Елисейский дворец выразился достаточно ясно: больше никаких жертв. Другими словами, это означало, что, если Кратос хладнокровно убьет заложника до того, как вмешается группа захвата, жандармерия будет привлечена к ответственности. Но все в группе прекрасно знали, что штурм в подобных обстоятельствах может привести как минимум еще к одной жертве, поскольку у Кратоса было так называемое преимущество позиции. Вдобавок нужно учитывать и возможную реакцию его сообщников в Булони, которые увидят происходящее в прямом эфире. Прервать трансляцию немедленно казалось невозможным, тем более что телеканал отказывался сотрудничать.

Шарлен была мертвенно-бледна, ее веснушки исчезли под светом прожекторов.

— Ничего…

— Не лги мне!

— Я тут ни при чем! Это военные… Они часами ждут в коридоре, кто-то просто уронил свой щит, который весит тонну, это не я…

Кратос разозлился еще сильнее:

— Я видел, что ты сделала! Что ты сунула в карман?

Шарлен нарочно очень медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, вытащила руку из кармана.

— Клянусь вам, что…

— Я видел, ты что-то положила в карман!

Шарлен разжала пальцы и показала:

— Это использованные батарейки. И все. Я… я не хотела бросать их на пол.

Кратос угрожающе смотрел на нее сверху вниз, не отводя пистолета.

— Вы… вы обещали, – сказала Шарлен.

«Глок» вернулся к виску Поля, который снова напрягся, и Кратос рявкнул:

— Выходи. Забирай своего друга и выходи.

Шарлен с трудом сдерживала рвоту. От страха, отвращения, облегчения, тревоги – она уже сама не знала отчего. Все смешалось, голова кружилась.