Книга Прайм-тайм, страница 123 – Максим Шаттам

— Их будут тысячи.

— Из них мы выберем людей, чей рост соответствует росту Кратоса. Какого роста Поль Даки-Ферран?

— Я что, «Википедия»?

— Посмотри в Интернете, а если нет, найди способ связаться с Франком – пусть узнает и сделает проекцию на Кратоса. Мне нужна вилка, чтобы оценить его рост.

— А если во «Флёри-Мерожи» сидел не сам Кратос, а его сообщник?

— Надо с чего-то начинать. Если не вытянем никаких ниточек с этого боку, начнем с другого. Но аптечка оказалась у Лорен Делакуа не случайно. Это наверняка кто-то из них.

— Из твоего списка я бы прежде всего отбирала виновных в сексуальных преступлениях.

— Все еще твои догадки насчет того, что он сказал Лорен?

— Да. Может, я накручиваю, но это меня беспокоит.

— Понял.

Магали покачала головой.

— Что? – спросил Сеньон. – Что не так?

— Мы сразу подозреваем заключенного, но… а если это сотрудник тюремной администрации?

Сеньон кивнул:

— Ты права. Найдем список всех, кто там работает с момента поставки аптечки первой помощи. Тех, у кого есть доступ в медпункт, – в начало списка.

Телефон Сеньона зазвонил. Он ответил, держа руль одной рукой.

Это был Гильем, и он так быстро тараторил, что проглатывал половину слов:

— В студии стреляли! Несколько раз!

Сеньон резко затормозил и с визгом шин развернулся.

Площадку накрыло каким-то зловещим и едким запахом. Аромат горелого пороха, от которого щипало в носу.

Ствол «глока» дымился.

Поль Даки-Ферран чуть не упал со стула, но успел вцепиться свободной рукой в край стола и торопливо выпрямился, с испугом разглядывая стянутую скотчем ладонь.

Кратос выстрелил три раза по ферме, и два прожектора погасли.

В режиссерской капитан Остен выкрикивал приказ по рации:

— Никому не двигаться! Оставаться на местах! Повторяю: оставайтесь на позициях!

Все были ошеломлены.

— Он стрелял по софитам! – воскликнул Родрик. – Этот идиот открыл огонь!

— Он их всех перестреляет… – пробормотал Марван.

Но спецназовцы не сдвинулись с места, и ни один снайпер не открыл ответный огонь. С железной выдержкой они ждали приказа.

— Ситуация остается прежней, – напомнил Франк. – Если мы начнем штурм, нужно сначала прервать прямой эфир, а пока бригада антитеррора из Булони не готова, возможны жертвы с той или другой стороны.

Кратос оглядывал потолок за решеткой, смотрел в прямоугольный проем вверху. На застекленную галерею антресолей. Она была погружена в темноту, чтобы скрыть находящихся там снайперов: один целился в маску Кратоса, двое других – в его плечи.

Кратос угрожающе указал туда пальцем.

— Включите свет в комнате за стеклом наверху! – свирепо приказал он.

Янис покачал головой, инструктируя Шарлен, и та снова нажала кнопку и заговорила с черной фигурой:

— Это невозможно, мы…

— Вы хотите, чтобы следующие пули попали в плоть, а не в свет?!

— Нет, но мы не…

— Включите немедленно! Я знаю, что они там! Что они в меня целятся!

Накатывала паника. Шарлен ни в коем случае нельзя было просить его успокоиться, хотя, естественно, именно это ей и хотелось ему сказать. Однако Янис был категорически против: разве человек подчинится, когда ему приказывают успокоиться?

— Кратос, я пошлю кого-нибудь, чтобы…

— Я с самого начала чувствовал, что вы не воспринимаете меня всерьез! Я знал, что все так и закончится, я знал! Вы все такие упрямые, такие самоуверенные!