Книга Кровавый рубин, страница 64 – Наталья Тимошенко

Мост занесло полностью. Теперь идти по нему было еще опаснее, чем накануне, и Лу решила попробовать осуществить одну идею, на что не решилась вчера.

— Отойди, — попросила она Стефана, а сама присела у края обрыва, вытянула руки вперед.

Ей никогда не удавалось двигать воздух или создавать ветер, телекинез действовал только на предметы, но сейчас Лу хотела проверить, распространяются ли ее способности на снег. В конце концов, его тоже можно назвать своего рода предметом. Сначала ничего не получалось, но затем снег наконец зашевелился, соединился в небольшой колобок и покатился вперед, будто кто-то невидимый лепил снеговика. Лу весело рассмеялась и едва не потеряла концентрацию, вовремя сообразив, что сейчас надо сосредоточиться. И все равно, когда огромный колобок был уже на середине моста, она не удержала его, и тяжелая груда снега свалилась вниз, в овраг.

— Это было круто! — похвалил Стефан.

— Знаю, — улыбнулась Лу, стряхивая руки. Телекинез уменьшал вес предмета, но все же не делал его невесомым, а потому руки у нее уже прилично болели. — Теперь вторая половина?

Однако со второй половиной возникли сложности. Дотянуться до снега на таком расстоянии Лу не могла, а присесть и сосредоточиться на середине моста казалось слишком опасным, но выхода не было. Идти по узкому мосту по колено в снегу, не видя, куда ступаешь, было еще опаснее. Стефан снова привязал ее к себе, теперь куда крепче и ближе, и, когда они были уже на середине, заверил:

— Я буду держать тебя, Лу. Обещаю.

Ей ничего не оставалось, кроме как довериться, что было крайне непривычно и страшно. Однако Стефан слово сдержал. Когда Лу теряла равновесие, он натягивал веревку так сильно, что было даже больно дышать. К тому моменту, как они добрались до твердой земли, Лу думала, что у нее отвалятся руки.

— Перерыв, — объявила она, садясь прямо на снег.

Стефан дал ей пять минут, а затем настоял, что нужно идти. Они опять промокли, и, если не хотят заболеть, нужно двигаться к дому.

— Дай мне свой рюкзак, — попросил он, и Лу не стала возражать. С нее геройств на сегодня было достаточно.

К дому Верховодина они добрались уже к обеду. Наверное, Лина увидела их через окно, потому что, стоило им войти во двор, она выбежала из-за двери и бросилась Стефану на шею.

— Слава богу, вы в порядке! — выдохнула она.

— Целоваться будете потом, дайте чаю горячего сначала, — устало попросила Лу, проходя мимо них.

На порог осторожно вышел Дэн. Сегодня ожоги на его лице не были такими красными, но он все еще сильно щурился, однако уже было видно, что видит куда лучше.

— Я смотрю, на тебе все заживает как на собаке, — хмыкнула Лу.

— Да и ты вроде не сильно пострадала, — не остался в долгу тот.

Пока Лу и Стефан грелись в душе и переодевались, Лина с Дэном приготовили обед.

— Соль с мышьяком не перепутал, надеюсь? — проворчала Лу, садясь за стол.

Дэн ехидно усмехнулся. Вид у него был помятый, но в глазах уже поблескивали знакомые черти.

— Обижаешь, рыжая. Мышьяк нынче в дефиците, пришлось использовать старую добрую заботу. Тебе двойную порцию положить или побоишься, что сердце не выдержит такого накала нежности?

— Обойдусь без твоей нежности. От нежностей таких, как ты, потом либо изжога, либо объяснительная в полиции.