Онлайн книга «Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3»
|
Ей надо подпустить ее еще ближе. Заставить поверить, что ее чары работают. И только тогда… — Что Вера Вариола, ваша госпожа, держит вас в черном теле, заставляя спать на голых камнях и питаться черствыми сухарями. Что порет вас девятихвостой плеткой по настроению, сдирая три шкуры. Что провинившимся отрубает пальцы, а после скармливает их демону, живущему внутри ее аутовагена. Барбаросса подняла вверх руку – не так, как поднимают для удара. Только лишь для того, чтобы продемонстрировать розенам полный набор пальцев. — Мои пальцы все на месте, - спокойно произнесла она, - В этом убедится следующая блядесса из твоей пестрой стаи, которая дерзнет произнести вслух имя моего ковена или его старшей сестры - потому что я подниму ее на нож этой самой рукой. Кло улыбнулась, выставив вперед обтянутые тонким муслином ладони. — Спокойно, девочка. Нет нужды проливать кровь. Мы тут продаем любовь, а не смерть. — Любовь? – Барбаросса ощерилась, - Любовь шлюхи стоит не больше, чем клятва круппеля! Меня интересует не любовь, меня интересуют ее побочные плоды. Мне нужен ребенок. Мертвый ребенок, невыношенный и нерожденный. И чем быстрее, тем лучше. По стайке розенов прошел шум. Беспокойный, шелестящий, похожий на отзвуки ветра, заблудившегося в парусе большого корабля. Кто-то хихикнул из-за веера. Кто-то осклабился. Кто-то, не таясь, сплюнул на брусчатку. Гуннильда, которую, судя по подрагивающим пальцам, все силы Ада тянули выхватить свою дубинку, коротко клацнула зубами. — Ребенок? – Кло машинально поправила волосы, прикрывавшие отметину на ее лице, - Тебе нужен ребенок, зачатый розеном? Барбаросса нетерпеливо кивнула. — Нет, блядь, букетик фиалок! Или что там еще вылазит из ваших дыр после траха? Да, черт возьми, ребенок! То, что вы обыкновенно отправляете в сточные канавы. Мертвый плод. Мне нужен один в хорошем состоянии, и я готова за него заплатить. Мне не нужен красавчик, достаточно будет, если у него окажется по две руки и ноги. — Ребенок… - эхом произнесла Кло, складывая тонкие руки на груди, - Даже не стану спрашивать, зачем «Сучьей Баталии» нужен мертвый ребенок… — И сэкономишь себе тем самым много зубов! — Но знаешь… Мы, розены, во многом устроены иначе, чем люди. Ад благословил нас на особый манер. Я не думаю, что… Барбаросса ощутила, как по рукам пробежала колючая судорога. «Кокетка» и «Скромница», смирно ждущие в карманах, налились призывной тяжестью. Казалось, еще немного, и те сами вырвутся наружу, чтоб нанизаться ей на пальцы, точно изысканные украшения. И тогда сам Ад не спасет эту жалкую кодлу. Мало времени, напомнила себе Барбаросса. Даже один розен источает до хера липкого яда, здесь же их целый выводок. Надо спешить, пока я не растеклась лужей по брусчатке. — Мне похер, как вы, сучьи дети, устроены, - жестко произнесла она, - Мне нужен дохлый малец, и точка. И вы притащите мне его прямо сейчас. Иначе… Я вижу, вы, сучки, любите прихорашиваться? Пудра, духи, белила, вся эта дрянь… Я начну украшать вас на свой манер – по одной суке в минуту. Поверь, после того, как я ими займусь, они еще долго не смогут отыскать кавалера! Гуннильда глухо заворчала. В ее взгляде не было призывной похоти, как у прочих, одна только кипящая ненависть. Но в кислой мускусной атмосфере розеновских испарений ее прикосновение было почти приятно – как кипяток после затхлой болотной жижи. |