Книга Имперский вор. Том 6, страница 95 – Дмитрий Ра

Точно. Есть же драконица. А она дружит с порталами гораздо больше, чем я. У меня нет времени продумывать и вызывать в памяти место.

— Ольга, вызови Хаадис. Пусть откроет портал в… куда-нибудь, где этому парню будет безопасно, – киваю на потерявшего сознание после моего тычка Червя.

— Готово, великий, – отвечает драконица, руками княжны выплетая заклинание. Через несколько секунд открывается портал. За его плёнкой – какие-то неясные очертания.

Не глядя, зашвыриваю туда Червя, и Хаадис тут же схлопывает портал.

— Крайт! Вернись туда, где мы оставили морфов. И сторожи, – отдаю последний приказ. – А мы пошли.

Химерингу приказ не нравится, но ему всё равно нельзя в разлом. Я ещё не решил проблему с опасностью, которая связана с возвращением его истинного облика. Но чем больше времени он проводит в разломах, тем больше становится собой настоящим. Изменений уже не скрыть. А если он снова превратится в химеринга… то погибнет от солнечных лучей.

Не все монстры тёмного мира таковы. Но для химерингов опасен даже свет луны. Что уж говорить о солнце.

Значит, придётся справляться самим.

— Ольга! – зову княжну. – Обними меня.

— Сейчас? – В её синих глазах – недоумение.

Вместо ответа я призываю крылья. Поняв, княжна обхватывает меня за шею.

Только идиот полезет напрямую туда, где его ждут. Особенно вот такие сегментированные лапки, что схватили мужиков. Будь у меня время – открыл бы свой разлом, подальше отсюда. И понаблюдал бы за ситуацией уже откуда-нибудь со стороны. Составил бы план.

Но времени нет. У друзей Червя – всего час в ядовитом воздухе тёмного мира. Они же даже не одарённые. И пять минут из этого часа я уже потерял.

А с крыльями у нас появится возможность для манёвра.

* * *

Как только мы проходим в разлом, я взлетаю. Крылья хлопают за спиной, наливаясь здешней силой.

— Ой… – шепчет княжна и крепче вцепляется мне в шею.

Я прослеживаю за её взглядом.

Мы в месте, очень похожем на то, куда «Братство» затащило императора и князя Львова. И сейчас я вишу метрах в двадцати над такой же башней, на вершине которой был открыт разлом.

Здесь он тоже есть.

Оглядываю окрестности, но местного босса пока нет. Может, он удовольствовался приятелями Червя и свалил в туман?

Не хотелось бы.

Спускаюсь к разлому, из которого минуту назад вышел. И – да: поддерживает его такая же печать, как и та, что держала кремлёвский. А в качестве вишенки на торте в центре печати лежит… человек. И это не кто-то из знакомых мне мужиков.

Пикирую вниз. И когда ноги опускаются на каменный верх башни, наклоняюсь к незнакомцу. Он жив, но очень ослаблен.

Ольга приседает перед ним на корточки.

Я же провожу рукой вдоль его тела и понимаю, что лежит он здесь не просто так. Как я в своё время временно запирал проход на Шанка, так этот парень, наоборот, является одной из сторон формулы, что держит разлом открытым.

Точнее, его сила, потому что он – тёмный.

— Эгей? – легко толкаю его в бок. И убеждаюсь, что он пришпилен к этому месту силой, как бабочка на булавку.

Он открывает карие глаза и начинает что-то лопотать. Явно на французском.

Княжна наклоняется ниже и, вслушиваясь в его лопотание, начинает переводить.

— Говорит, что кто-то сейчас вернётся. Qui es-tu? – добавляет она. – Кто ты такой?

Даже не зная французского, я понимаю, что мужик не в себе. Но он то и дело сбивается на перечисление каких-то формул и ингредиентов. Выходит, это один из тех учёных, что работали в той лаборатории, откуда мы пришли. А значит, поделом ему.