Книга Имперский вор. Том 6, страница 94 – Дмитрий Ра

Девушка почти обнажена, и я даже жалею, что на ней нет того обтягивающего розового комбеза, который всё же оставлял место для фантазии.

— Ты кто, деваха? – не въезжает Червь. – Какими гостями?

Я же сразу выпускаю удавку, пытаясь связать девушку. Что бы с ней ни случилось – разбираться я буду потом.

Но Мила легко уворачивается, взмахивает руками и…

…огромным прыжком, нарушающим все понятия физики и гравитации, влетает в разлом.

В пустом ангаре эхом проносятся её слова:

— Приходи в гости, Никита. Буду ждать!

Следом раздаётся заливистый девичий хохот.

— Стой! – придерживаю дёрнувшуюся было следом Ольгу.

От Матвея я знаю, что у Милы был светлый эфир. А в её нынешней одежде не то что разгрузку с антидотами – одного инъектора не спрячешь. Значит, «Братство» и правда сумело не просто создать чудовище, которому не страшен тёмный эфир, а изменить саму сущность одарённого, при этом оставив его человеком. Я уже видел изменённых. И тогда людей среди них не было.

Технологии Российской империи – да и не только её – серьёзно отстают от технологий «Братства свободных». Что, наверное, и понятно: братаны не стесняются использовать людей в своих экспериментах. Даже смертельно опасных.

Червь присаживается перед приятелями на корточки.

— Каменский, до чего ж у тебя противные техники, – морщится он, кивая на плевки тьмы, закрывающие мужикам рты. – Можешь убрать?

Пожимаю плечами и делаю пасс, отзывая тьму. И тут же ощущаю горячее желание покатать друзей Червя ногами по полу. Таких грязных слов я не слышал с момента общения с Шанкрой.

Шлёп! Заплатки опять встают на своё законное место, затыкая мужикам рты.

Червь больше не возникает по этому поводу.

Подхожу и шмонаю мужиков на предмет оружия. Не хватало ещё схватить в спину очередь из АК. Червь отпинывает в сторону сорванные мной с их шей стволы.

— Что будем делать? – интересуется он, когда я заканчиваю с обыском и отхожу к княжне. – Оставлять их тут опасно. В первую очередь – для них самих.

Не было печали – нашли гномы самоцвет…

Внезапно из разлома вылетает что-то вроде костяной сегментированной лапы. Она действует так стремительно, что мы просто не успеваем отреагировать. Лапа хватает всё ещё спелёнатых моей паутиной Гору, Егеря и Кощея и влетает с ними обратно в разлом. С такой лёгкостью, будто три мужика в зимней одежде и с оружием на ремнях ничего не весят. Обрывки паутины чёрными хлопьями осыпаются на пол ангара.

Что это за хрень? Неужели босс разлома?

Я едва успеваю когтями тьмы обрубить золотые нити, связывающие Червя и его команду, потому что за них его тоже резко дёргает к арке разлома. И, схватив его за шиворот, отбрасываю вбок от пульсирующей плёнки.

— Да пошёл ты, князь!

Он рвётся к разлому, но я удерживаю его своей паутиной.

— Сдохнешь следом, дебил!

— Тебе-то какое дело!

Подскакиваю к нему и даю по морде. Иногда помогает, если надо перебить истерику. Потом поднимаю за воротник куртки и оттаскиваю к лестнице. Нет, так не пойдёт. Связать его и бросить здесь – опасно. Вдруг вернётся многоножка. Не связывать: вдруг ему снесёт шифер и он опять рванёт к разлому.

Вдарить его очаровалкой химеринга тоже не получится – не к месту какой-то умелый менталист поставил Червю ментальный блок.

Да клизма Шанкры! Время уходит, а я застрял здесь из-за этого идиота.