Книга Имперский вор. Том 6, страница 41 – Дмитрий Ра

Спускаемся на два этажа вниз, по дороге проходя ещё через три двери – металлические, с несколькими серьёзными замками. Любопытный домик. Надо запомнить этот адресок…

Перед последней дверью Альцгеймер кратко извещает:

— Он здесь.

И отпирает уже четыре замка. По ходу, наш зельевар ему очень дорог. Учитывая, что на днях Токсина действительно начало бы искать и «Братство», Альцгеймера можно понять…

Дверь я распахиваю пинком. Токсин не спит. И он так ошеломлён появлением своего похитителя в сопровождении двух громил с закрытыми мордами, что, вскинув голову, раскрывает рот и молча моргает.

А устроили его тут неплохо. Стеллажи с кучей всяческого зельеварного добра. Два рабочих стола – на обоих что-то кипит и варится. Но это не просто лаборатория. Тут есть диван и даже кресло, на котором Токсин и сидит, чёркая что-то в тетрадке.

— Вы свободны, господин Бородин! Нижайше просим прощения, – выдаёт Шах с сильным немецким акцентом. – Произошло недоразумение, но ваш обидчик будет наказан.

Токсин моргает ещё раз и корчит высокомерную гримасу. Шаха по голосу он не узнал, на что я и рассчитывал. Решил, что его свободные братаны отыскали, и тут же принялся отыгрывать свою роль. Шпион, твою мать!

— Я не ожидал такого отношения, – отрывисто говорит он, поднимаясь. – Особенно от вас, герр Альцгеймер.

Ага, значит, немец к нему в маске не ходил, спокойно светил свою морду. Выходит, и отпускать Токсина на свободу не собирался.

— Вы знаете, господа, что этот человек собирался вывезти меня за границу? – обращается он к нам. – Вы понимаете, что такие люди – позор для нашей организации?

— Мы понимаем, – соглашается Шах. – Герр Альцгеймер заплатит вам компенсацию.

— Прекрасно, – пожимает плечами Токсин. – Но мне нужно забрать с собой всё это. Будьте любезны помочь собрать.

Он широким жестом обводит комнату, и я с ужасом понимаю, что это же не только собрать. Это же и тащить придётся!

Но Шах мигом находит выход из положения.

— Давай, хомяк! Помогай! – Он тычет браунингом в грудь немцу.

Около получаса мы наблюдаем, как Альцгеймер бегает по лаборатории, под руководством Токсина упаковывая склянки-спиртовки-мешочки в три здоровенных чемодана.

— Аккуратней! Быстрее! Не торопись, козлина, разобьёшь! – измывается над немцем Токсин.

Мы не мешаем. Сидим на диване, по-прежнему не снимая балаклав, и наслаждаемся зрелищем.

Наконец Альцгеймер защёлкивает последний замок чемодана.

— Теперь взял все три и понёс на выход! – командует Токсин. – Я готов, господа.

— Прошу, – указывает на дверь Шах. Стволом указывает.

Немец поднимает два чемодана и растерянно смотрит на третий. Шах матерится и подхватывает оставшееся зельеварское добро.

— Шагай, хобот недоделанный, – бросает он немцу и выходит первым.

Поднявшись в дом, Альцгеймер услужливо спрашивает:

— Куда я могу переводить компенсацию господину Бородину?

— На счета «Братства свободных», – великодушно отвечает Токсин. – Сумму я обдумаю и сообщу вам позже.

— Не нужно, – вступает Шах. – Двадцать миллионов на счета аукционного дома «Лотос», хомячок. Сегодня же утром, и всю сумму сразу!

И напыщенно добавляет, обращаясь ко мне:

— А ведь я говорил вам, граф, что человека с такой фамилией не стоит делать нашим братом.

Да что такое с его фамилией?