Книга Имперский вор. Том 6, страница 38 – Дмитрий Ра

Он тут же получает подзатыльник от Лекса и огрызается:

— Что?! Да, я наблюдательный! Потому ещё в военном лагере училища подозревал, что кое с кем что-то не так. В казарме, сам знаешь, всё на виду.

— В самом деле? – невинно удивляется Лекс. – А мне казалось, что ты издевался над этой попыткой провинциального аристо сравняться с москвичами хотя бы в плане нижнего белья…

— Эй, пацаны, мы тут чё, трусы обсуждать собрались? – обрывает их Шах. – Так, ну я вижу тут адрес… – Он пялится в мой смартфон, куда Егор сбросил данные о немце.

Альцгеймер проживает в России четвёртый год. Разумеется, давно купил себе роскошную квартиру на пятнадцатом этаже элитного дома в спальном районе столицы. Ни от кого не скрывается, ни в чём криминальном не замешан. И в сентябре под лапу Тайной канцелярии не попал.

Интересно, что его не было и в списке иностранных агентов «Братства свободных», который надиктовала мне Таш. Видимо, с братанами он работает недавно? И уже стал координатором от немцев… А может, просто очень осторожен и аккуратен. Маститая сволочь. Конечно, во мне тлеет надежда, что это сам Колдун, но интуиция подсказывает – не он.

— Я схожу? – спрашивает Шах.

— Сам схожу, – отказываюсь я. – Нам не убрать его надо, а допросить.

— Думаешь, я не умею? – хмыкает Шах.

Скорее всего, умеет. А если с ним ещё и Матвея Соболева отправить – сработают идеально. Ну или сдать этого немца князю Львову – и пусть безопасники разбираются.

Но интуиция интуицией, а того, что Франц Альцгеймер и есть глава «Братства», исключать нельзя. Точнее, сперва этот вариант надо исключить. А вот потом уже, выдернув из его лап Токсина, можно будет с чистой совестью притащить немца в Тайную канцелярию.

— Ты умеешь, – отвечаю я Шаху. – Но это может быть и сам Колдун. Дмитрий Бородин всё же лакомый кусок не только в плане денег. Так что я схожу сам.

— Без Сергея Палея, – дополняет Лекс, глядя на нашего волчару.

Уже хорошо. Понимает, что от них там толку не будет никакого.

— Да я и не рвусь, – высокомерно роняет Палей. – Полицейская деятельность – это не моя стезя.

— Ты, князь, Костеньку-то возьми, – советует домовой. – Для солидности, ну и так, мало ли. Спину прикрыть. Кто ж их знает, гадов этих, а ну как у него в квартире батальон целый стоит? Димку моего охраняет…

Очень сомнительно. Как и то, что Токсина заперли там же, где живут. Но Шаха я, пожалуй, возьму. Он вряд ли станет обузой, а вот пригодиться может.

* * *

В шикарную квартиру Франца Альцгеймера я захожу ночью, в чёрной балаклаве, в сопровождении Шаха и Крайта. Прямо дежавю: тем же составом мы ходили к Таш.

Никакой охраны нет, но есть сигнализация, которую блокируют мои пауки. Они же вскрывают замок.

Квартира двухуровневая, и на втором происходит скандал. Судя по интонациям – семейный. Два голоса, скандалят по-немецки, которого я практически не знаю. Причём вопит в основном женщина. Вопли периодически прерываются звоном бьющейся посуды.

— Баба русская, – вполголоса говорит мне Шах. – Очень плохо знает немецкий. В основном ругательства.

— Переводи.

— Гы… Мы прям не вовремя, князь. Так, говнюк паршивый, импотент, ошибка природы… гм-м… Сосок поросёнка, ишь ты! С таким червячком она себе тыщу найдёт побогаче… Ну, это можно перевести как половой инвалид с цыплячьим достоинством… Претендующий на хобот! Гы… Ну, я понял. В общем, она мужика обвиняет, что у него член маленький и он наврал, что отрастит. А вот это хорошо – торопливый хомяк! Она чё, ветеринаром работает? – посмеиваясь, комментирует Шах.