Книга Имперский вор. Том 5, страница 72 – Дмитрий Ра

Но Шах без труда справляется с ней своим артефактным оружием, которое я помню очень смутно. Оно похоже на парные дубинки, по которым вьётся ярко-голубой магический узор. Движения Шаха практически неуловимы – но сеть уже порвана в клочья, а конец одной дубинки подсекает ноги Макса. Тот валится навзничь и из этого положения запускает в противника огненный шторм.

Я откровенно любуюсь обоими. А заодно понимаю, что ни разу не ошибся в оценке новой силы чудесным образом «выздоровевшего» Макса Горчакова. Его уровень близок к стандарту огневиков моего прошлого мира. Для этого мира – невероятно высок. И дело не в умениях. Дело в силе дара.

У Макса были невосстановимо выжжены магические каналы. И теперь, глядя на него не в бою, а со стороны, я окончательно убеждаюсь в том, что парню вживили чужой источник.

Источник Шаха, кстати, куда слабее. Но зато он умеет им владеть. Как и своим интересным оружием. Как и своим телом.

Пока Макс грузно поднимается, Шах, легко увернувшись от его плетения, уже стоит над ним. Дожидается, пока парень поднимется, и осыпает его ударами: по рукам, в почки, под колено. Макс с рыком падает снова, и дубинки прижимают к асфальту обе его руки. Училищный парк оглашается громким отрывистым матом, а Шах поднимает ногу, явно намереваясь исполнить обещанное: заткнуть Максу рот.

— Хватит! – командую я.

Моя удавка тьмы летит вперёд и обматывает Макса так, что он и шевельнуться не может.

Шах скалится мне во все зубы:

— Ну что, Каменский? Гожусь я тебе в напарники?

Он оглядывает выгибающегося Макса и с сожалением добавляет:

— Хотя ты круче.

Подхожу и опускаюсь на корточки. Прижимаю Макса, чтобы видеть его лицо, и негромко говорю:

— Макс, я сильнее. Как и моё окружение. Не надо связываться с нами.

— Убью! – выдыхает он. – Я всех вас убью!

— Одна попытка. Всего одна твоя попытка – и я расскажу всем, чей в тебе источник. Ты понял?

Молчит и смотрит на меня с такой ненавистью, с какой и Шанкра не смотрел, когда я оторвал ему руку. Да, думай, что я даже знаю – чей.

— Надеюсь, ты меня услышал.

Освобождаю его и добиваю:

— А теперь катись отсюда. Пока я тебя не покалечил.

— Ты сдохнешь!

Пожимаю плечами:

— Когда-нибудь. И инфу о твоём источнике сразу же получат… не в Тайной канцелярии, нет. Её получат все.

Из глотки Макса Горчакова опять льются грязные ругательства, и Шах спрашивает меня:

— Слышь, а лежачего точно не бьют? Я ж чисто пасть ему заткнуть.

— Не, Костик. Пусть идёт.

Во-первых, лежачего действительно не бьют. А во-вторых, мне жалко этого парня. Точнее, жаль того Макса Горчакова, которого я знал в военном лагере. Он был тем ещё типом. Но, по крайней мере, не собирался убивать свидетелей.

Тот, кто сейчас молча поднимается на ноги и уходит от нас, уже не Макс Горчаков. И, выставляя ему условия, я не занимался шантажом.

Просто не хочу, чтобы этот парень кого-нибудь убил. Кто знает, может, чужой источник из него можно выдрать?

* * *

— Так гожусь в напарники-то? – повторяет Шах.

— Ты неплох, – говорю я, провожая взглядом ковыляющего к общаге Макса. Видимо, Шах всё же переборщил. По почкам бить не стоило. – Но напарник мне не нужен, Костик.

— Зато мне нужен, – отзывается Шах, снова усаживаясь на скамейку.

— Ну, поищи кого-нибудь другого. Я занят. Серьёзно.