Книга Имперский вор. Том 4, страница 75 – Дмитрий Ра

— Что там случилось? – спрашиваю у драконицы, опускаясь прямо на пол пещеры и откидываясь на стену. – Это ты всех убила?

— Люди… – тяжело отвечает Хаадис. – Не знаю как, но они натравили на меня орду. Меня загнали сюда, на окраину этого осколка. Мы с Аишей убили почти всех. И людей, и чудовищ… Но я не смогла выбраться отсюда. Не смогла перелететь. Слишком много тёмного эфира. Поплатилась… за самонадеянность…

Тут полумрак, но я отлично вижу даже в полной темноте. И вижу, что драконица выглядит плохо. Шкуру покрывают текущие сукровицей кровавые раны, рога на голове обломаны, когда-то блестящая чешуя потускнела.

Но главное не это. Моя тьма чувствует, что огонь жизни в драконьей туше едва теплится.

— То есть ты здесь в ловушке?

— Я – да. Аиша – нет. Но она отказалась меня покидать. Послушай, князь… Чтобы уничтожить этот осколок мира, надо убить последнее чудовище. Это приказ, который мы с братом должны были исполнить. Передаю его тебе. Убей хранителя. Запечатай этот осколок. И твой мир будет от него в безопасности.

То есть я был прав в своих предположениях. Это лишь осколок погибшего мира, вот откуда та невидимая преграда, в которую мы воткнулись на «минике» княжны.

Судьба таких осколков – летать во Вселенной. Иногда они соприкасаются с другими мирами, и тогда начинается процесс слияния. Обычно бо́льший мир просто ассимилирует осколок. Но мир империи – светлый. Поэтому не может справиться с переизбытком тёмного эфира осколка. Отсюда давление эфира и разломы. Кто-то очень постарался нарушить естественный ход слияния миров.

И я очень сомневаюсь, что этот осколок – единственный.

— Кто отдал тебе приказ?

— Бог, – следует ответ. – Бог из другого мира.

Это точно не Карх. А других богов, способных на подобное, я не знаю. Точнее, знаю лишь одного. Поэтому…

— Может ли быть так, что тебя послал Высший?

Вопрос так удивляет Хаадис, что она даже приподнимается на израненных лапах.

— Кто ты, князь? Ты сразу казался мне… смутно знакомым. Мы встречались раньше? До встречи здесь?

— Значит, я угадал. А кто я… наверное, неважно.

— Ты не понимаешь. Это важно! Я чувствую в тебе что-то знакомое. В этом мире у меня не осталось никого близкого. Не хочется умирать в безвестности. Хочу, чтобы кто-нибудь донёс весть до моего рода. Ты сможешь это сделать?

— Не знаю, – отвечаю честно. – Но я, Никрас Борх, обещаю: если когда-нибудь я вернусь в наш мир – то найду твоих сородичей и расскажу о тебе и твоём брате.

— Никрас Борх? Великий инквизитор? Глава ордена наблюдателей? – Хаадис наклоняет голову и почти касается меня носом. – Ваша светлость… Теперь я узнаю вас. Не буду спрашивать, как вы здесь оказались. Но я чувствую в вас тьму. Чувствую зло. И противостоять ему будет всё сложнее. Вы… знаете об этом?

— Я знаю. Но скажи, зачем Высшему запечатывать осколки?

— Я не рассказала бы этого незнакомцу. Но вы – должны узнать. У каждого мира есть своё сердце. Но даже бог не может его поглотить. Зато он может расколоть мир. И тогда в каждой части останется по крохотному кусочку сердца. Поглощая, усваивая их, можно аккумулировать огромную силу.

— Хочешь сказать, здешний кусочек сейчас находится у какого-то монстра?

— Не просто у какого-то. В каждом существе мира есть искра. Когда оно погибает, его искра достаётся остальным. И когда останется лишь одно существо – в его сердце сформируется кристалл силы из сотен и тысяч таких искр. Убейте последнее чудовище, ваша светлость, и заберите кристалл. Поглотите его и получите силу.