Книга Имперский вор. Том 1, страница 78 – Дмитрий Ра

Парень без раздумий отвечает.

— Я согласен с твоими аргументами. Я с тобой.

— Дмитрий? – перевожу взгляд на Токсина.

Он сглатывает, но почти не раздумывает.

— Не с Палеем же мне оставаться… и… мёртвой головой. Я с тобой, Камень.

— Палей?

А вот он думает. Причём долгих тринадцать секунд. Но вот подтирает нос рукавом, будто это самый волевой поступок в его жизни, и с вызовом смотрит мне в глаза:

— Пойдём уже, Каменский. Тоже мне… раскомандовался тут…

Ну вот и договорились. А о своих теориях, что всё может оказаться совсем не так, как кажется, я, пожалуй, промолчу. Чтобы детишки совсем уж не паниковали. Например, что голос Зверевича могли подделать и это вообще был не он. Что учебку захватили террористы, шутники, инопланетяне, боги… Да вообще кто угодно. И по какой угодно причине.

* * *

Палей старательно не смотрит на тело Ильина, тычет дрожащим пальцем нам за спину. Туда, где когда-то была лестница, по которой мы спустились в этот лабиринт.

— Думаю, нам точно не туда.

— Почему? – спрашиваю я.

Самый важный вопрос в мире. Почему. Задавая его почаще, можно избежать самых разных проблем.

Палей выдыхает. Отлично. Похоже, он наконец-то взял себя в руки.

— Потому что так мы попадём в замкнутый круг. Мы застряли в одной из частей круглого лабиринта. Короче, как нарезанный торт. Лабиринт поделен на треугольные секции с тремя выходами в каждой. Но я думаю, торт этот вшивый – ещё и многослойный. Можем попасть как в верхний слой, так и в нижний. В общем, мы вошли в одну секцию, механизм провернулся – и лестница оказалась в соседней секции. Остальные группы тоже застряли в своих секциях, поэтому мы их и не видим. Но они где-то за стенами… Может, справа за стеной. Может, вообще сверху.

— Почему ты считаешь, что лабиринт круглый?

Неплохо. Вот и раскрываются скрытые таланты. Это согласуется с моей теорией. Я тоже предположил движущийся лабиринт, когда заметил царапины на стенах. Будто какой-то механизм двигал стены, притирая их. А теперь добавлю фактор, что лабиринт, возможно, круглый.

Палей нервно озирается по сторонам.

— Сложно объяснить… Я запоминаю всё, что вижу. Размеры, формы, углы. Да и с математикой дружу. Это я так… по-простому ещё объяснил. Скорее всего, тут многослойный, мать его, торт. Секций может быть… так, сейчас сосчитаю… ух… если взять приблизительную окружность по искривлению стен… площадь этой секции… примерно…. Так, нет… А если помножим на число пи… В общем, шестьсот сорок четыре… А уже если взять вариации переходов…

Палей сглатывает. Видимо, в шоке от каких-то своих выводов.

Из размышлений его выбивает Львов:

— Ты сможешь как-то рассчитать, куда нам идти? Может, наиболее короткий или безопасный путь?

— Пока нет… Слишком мало информации.

Киваю.

— Палей, будешь говорить, куда нам идти.

— Что? Сдурел? Я же тебе сказал, что не знаю куда…

Перебиваю.

— Мы все не знаем. Но раз ты самый внимательный – будешь принимать решения, куда мы идём. Это чуть лучше, если мы будем тыкаться вслепую.

Какое-то время Палей зыркает на меня, как на врага народа, но, видимо, логика побеждает.

— Гадство, дрянь, – шипит он и топает ногой. – Ладно, чёрт с тобой. Дай подумать.

Мы не отвлекаем. Терпеливо ждём, пока Палей ходит туда-сюда, что-то бубня под нос. Наконец он останавливается.