Книга Имперский вор. Том 1, страница 56 – Дмитрий Ра

Зато теперь я знаю, как выпустить тонкую нить-удавку. Запомнил плетение, которым чуть не придушил Палея. Правда, толку в нём мало. Добивает всего на пару метров. Можно влить в него больше силы – но тогда нить становится толстой, и её слишком хорошо видно. А я вовсе не хочу афишировать свои навыки.

Ещё я немного работаю со своими пауками. Вот нравятся они мне!

Вызвать иллюзию. Наполнить её тьмой. Просчитать градиент снижения управляемости тварей в зависимости от расстояния. И определить дальность их автономности. Потому что чем пауки от меня дальше, тем они слабее. Управляемость тоже падает. В какой-то момент я теряю с ними связь. А это плохо, потому что каждый раз, отдавая часть себя, тьма волнуется. Словно хочет получить что-то взамен.

Не могу ж я сожрать аристо в казарме? И без того после той драки парни косятся на меня так, будто у меня отросла третья нога.

Впрочем, последнее не так далеко от истины. Токсин сказал, что тогда мои глаза налились тьмой. А ещё ему стало так холодно, словно рядом вот-вот откроется разлом.

Какая-то связь между тем странным котом и тьмой точно есть. Но где я и где тот кот… Думаю, больше я его не увижу.

* * *

Просыпаюсь от адской боли в голове. Из-за искр в глазах не сразу понимаю, какого бегемота вообще случилось.

— Су-ука… – шепчу сквозь зубы, пытаясь понять, не перебудил ли всю казарму. Вокруг тишина.

Тут до меня доходит, откуда эта боль. Да вы охренели, что ли, каннибалы хреновы? Опять какая-то зараза пытается шарить в моих мозгах, которые вот-вот сплавятся, потому что давление нарастает. И нет, это не Львов – у того силёнок не хватило бы…

Внезапно понимаю, что давление очень знакомое. Вот не зря его вспоминал! Кошак тот туманный припёрся. В такую даль за мной рванул – не поленился. Вот паршивец целеустремлённый! Знать бы ещё, в чём его цель заключается. Будто мне одной геморройной шишки в виде божественной руки мало…

Сейчас котяра явно тусует где-то рядом. Буквально под окнами казармы. Пытается вытащить меня из казармы очарованием. И отчего-то мне кажется, что его прежнее предложение «накормить и спасти» трансформировалось в злобное «щас я тебя сожру».

Боль не отпускает. Видимо, кот врубил свою «очаровалку» на полную мощность. Он гораздо хлеще Львова, и если я не отреагирую – мозг, наверное, вытечет из ушей.

Кстати… откуда в этом слабомагическом мире такая сильная зверюга? От меня до стены метров десять, никак не меньше! А менталом добивает – мама не горюй!

Но чтобы его шибануло откатом печати – надо, чтобы он попытался меня не только очаровать, но и укусить. По крайней мере так было в прошлый раз.

— Чего шумишь? – поднимается от подушки сонная голова Токсина.

— Отлить надо.

— Там Сучкин сегодня в каптёрке, увидит – вой подымет. Скажет – хоть обоссысь. Хочешь, вместе пойдём? Двоих сразу не развернёт.

— Сам справлюсь. Ещё поглядим, кто там обоссытся.

Натягиваю штаны и берцы. С котом надо разобраться. Сейчас или от боли лопнут мои мозги – или лопнет эта вконец охамевшая телепатическая зверюга. Особо опасной в прошлый раз она мне не показалась.

Вылетаю в коридор и… сталкиваюсь взглядом с мерзкими глазёнками Сучкова-Сучкина. Не повезло. Спать он не ушёл и явно ждёт кого-нибудь из кандидатов, чтобы оторваться на нём за свою бессонную ночь. Жаль. Сидел бы он у себя в каптёрке – может, и удалось бы незаметно проскочить мимо.