Книга Имперский вор. Том 1, страница 54 – Дмитрий Ра

В общем, целых четыре дня казарма жила спокойно. Родник в задницу больше не бил, мажоры ненадолго затихли и ходили строем.

Разве что усатый старшина Сучков, именуемый среди парней Сучкиным, будто подписался гадить мне в тапки. В смысле доставал как мог.

— Что у вас за осанка, Каменский! Почему у вас пыль на тумбочке, кандидат? Смир-рна! Воротник поправьте!

И через раз – наряд вне очереди.

Зато божественная длань больше не пыталась залезть мне в штаны.

Немного напрягало то, что у руки Шанкры откуда-то образовались собственные «дела». Она сматывалась ещё до утренней зарядки и возвращалась после вечерней поверки. Пальцы у неё при этом выражали довольство, а кольца блестели.

И нет, натирал их не я. Рука нашла себе в лагере приятеля? Маловероятно.

Проследить за ней не получалось. Хитрая тварь мелькала то тут, то там. И, судя по долетавшим до ушей матерным офицерским тирадам, тырила всё, до чего дотягивалась. Золото, мелкие артефакты и почему-то часы.

Но если любовь к часам непонятна, то с золотом всё просто: Шанкар-ал-Тар, бывший посох бога битвы, его просто жрал. Точнее, впитывал в себя. А так как рука Шанкры хоть и живой, но всё же артефакт, тяга к золоту наверняка обусловлена реальной необходимостью. А это означает, что когда-нибудь количество перерастет в качество, и мы получим…

А вот что мы получим – будет видно лишь постфактум.

Я бы предпочёл крутое оружие, но судьба не любит, когда всё идёт гладко. Так что подлянке быть. Радует, что золота в военном лагере – хомяк наплакал. Хоть какая-то надежда на нескорый курвец, как говорит белобрысый Палей.

* * *

Но до любой подлянки надо ещё дожить. А в воскресенье наше начальство наконец-то перешло от матерных тирад к делу.

Подозревать сильно небедных аристократов в кражах странно, а не подозревать – тупо. Поэтому Зверевич дважды перевернул казарму вверх дном. Хорошо, что это происходило утром, когда руки Шанкры уже не было в тумбочке.

Не найдя украденное, господин майор просто лишил нас свободного времени в выходной. И уже с утра мы наматываем бесконечные круги по плацу, изредка прерывая их на «туннели», «лабиринты», «стенки» и «планку». От бесконечной физподготовки у всех потихоньку протекает крыша.

Старательно мимикрирую под окружающих юнцов, пользуясь возможностью прокачать это хилое тело. Однако мне нужен Матвей. Надо узнать, появилась ли у него какая-то информация. А ещё нужны магические тренировки и настоящие спарринги. Желательно с кем-то, кого я не мог бы случайно пришибить.

А нас загнали в стойло, как баранов.

Причину понимаю: столкнуть всех лбами здесь и сейчас, выявить лидеров и манипулянтов, нагнуть особо наглых и определить потенциал. Сам бы сделал именно так.

Но страдать хренью ещё месяц? Здесь даже нет возможности заниматься магией. За всё прошедшее после карцера время мы с Токсином едва нашли пару часов на проработку плетений и работу с концентрацией эфира.

Незаметно ночью свалить из лагеря – тоже не вариант. Периметр обнесён магической охранкой. Она, может, и слабая, зато в случае нарушения орёт так, что мозги из ушей выплёскиваются. Макс Горчаков проверял лично. Потом так же лично своими графскими ручонками чистил нужник. Под добрым пристальным взглядом сержанта Беляева.

— Чего вы лезете к княжичу? – раздаётся голос Палея. – А ну скрылись в ужасе!