Книга Имперский вор. Том 1, страница 102 – Дмитрий Ра

Некоторое время я смотрю вслед машине, потом – на экран своего смартфона и почти бегом возвращаюсь к зданию «Лотоса».

Без пяти двенадцать! Время удивлять Таш.

* * *

Элитный комплекс «Небеса», резиденция графа Горчакова

— Сутки! Прошли целые сутки, а ты всё ещё бездействуешь! – шипит Елизавета Горчакова, глядя на мужа. – Или тебе напомнить, чем ты обязан моему отцу?

— Дорогая, князь Львов и граф Юсупов уже дали разрешение на ментальный допрос. Но на это требуется время, а, как ты верно заметила, прошли всего лишь сутки, – спокойно отвечает граф.

Сидя в огромном кожаном кресле, он наблюдает за тем, как мечется по комнате его жена.

— Каменский! Ты придумал, как провести допрос Каменского? Я хочу знать всё, что случилось, пока он был наедине с моим сыном!

— Как ты понимаешь, его опекун разрешения не даст… Но есть и другой вариант, – добавляет Владимир Горчаков, видя, как зло сощуриваются глаза его жены. – Награда за победу в лабиринте – тренировки в башне императорского училища. Как ты знаешь, первый в рейтинге младших курсов – мой племянник, Даниил Котов. Его задача – спровоцировать Каменского на тренировочный бой и сделать всё, чтобы парень залетел на деньги. Поставим на счётчик. Не пройдёт и нескольких дней, как мальчишка сам напросится к нам в гости.

— Нескольких дней? Нескольких? Каждый день, что наш сын не приходит в себя, растягивается для меня на годы!

Внезапно Елизавета Горчакова перестает метаться по кабинету и застывает на месте.

— Ты чего-то не договариваешь, да? Есть что-то, о чём ты не хочешь, чтобы я знала?

— Не придумывай, дорогая, – говорит граф. – Разве я могу так поступить? Ведь дело касается нашего сына.

Он поднимается с кресла и выходит из гостиной.

Двухуровневая квартира владелицы аукционного дома не кричит о её достатке. Просто ненавязчиво о нём сообщает – это да. Причём квартира не особо велика, обжита, и обжита она одной-единственной женщиной. Постоянного мужчины у неё явно нет – по крайней мере такого, который имел бы здесь хоть какие-то права.

Таш варит кофе, наливает мне и уходит в ванную.

Возвращается меньше чем через полчаса. Оцениваю внешний вид «ассасинки»: огромная футболка, спортивные штаны. Волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Богини больше нет. Посыл: любите меня такой, какая есть? Судя по её внимательным глазам, так и есть.

Но у меня отличная память. А кроме того, я вижу изящные босые ступни и тонкие щиколотки.

Полное отсутствие косметики мало что меняет в этой женщине. Для меня. Она не будет выделяться в толпе, если не захочет сама.

А ещё мне нравится то, что Таш не делает ни единой попытки ментального воздействия. Редкость. Как правило, имея дело с мужчиной, менталистки редко удерживаются от применения своего дара. Ну – если уверены, что воздействия не отследят.

В спальне она безропотно позволяет себя раздеть.

* * *

Видимо, жизнь хозяйки аукциона начинается лишь с обеда, поэтому утром Таш продолжает нежиться в постели. У меня на этот день запланировано слишком много дел, так что приходится вставать.

Тихо, чтобы не разбудить её, иду в душ. Минут двадцать медитирую там. Потом быстро пью горький кофе, одеваюсь, и, вернувшись в спальню, целую Таш в пухлые губы.

— Каменский…

— Да?

— Втянешь моего брата в какое-нибудь дерьмо – лучше ко мне не возвращайся. Понял? – Таш приподнимается в постели. Одеяло сползает с плеча, открывая белоснежную грудь с тёмной вершинкой.