Книга Имперский вор. Том 7, страница 76 – Дмитрий Ра

Кирилл хочет порталиться? Нереал! Нет у него времени. Лучше б стрелял…

Как выяснилось чуть позже, стрелял как раз Кирилл.

Но в тот же миг перед ними обрушилась…

…почти отвесная скала.

Матвей даже не сразу понял, что это именно скала — причём высоченная. А потом до него дошло.

Иллюзия. Каменский сработал, прикрыл их — чтобы монстры тормознули и свернули в сторону. Но иллюзия эта была настолько убедительна, что, не будь здесь Каменского, Матвей поверил бы в какой горный обвал.

Вот только…

— Ты сдурел! — рявкнул он Стасу. — Выгоришь!

Кто б его слушал.

Белый как снег, Стас держал свою иллюзию. А Львов с Хатуровым уже висели у него на руках.

— Отвалите! — рявкнул Стас. — Всё равно подыхать!

Кирилл, бросив автомат, строил портал. И будь его дар чуть слабее — сдох бы Стас Каменский прямо там, у своей иллюзорной скалы.

А будь слабее дар самого Каменского — сдохли бы все впятером.

Лечился Стас тогда долго, но каналы восстановились, источник не пострадал.

А через пять лет, когда у Стаса уже был сын, Матвей и пристал к нему с договором. Львов, узнав об этом, пожал плечами:

— На свободе ты бы ему больше пригодился, не думаешь?

Но разницы не было, а душа спокойна. Рисковый он слишком, князь Каменский, лучше быть рядом. А правом приказывать Матвею он воспользовался всего один раз…

…На могильный холмик возложили венки.

— Пошли, — глухо сказал Стас, обнимая за плечи сына. Никита был с ним уже почти одного роста. И характер такой же.

Вот и сейчас мальчишка вырвался, быстро зашагал вперёд. И Матвей привычно прибавил шагу, догоняя его.

Зря Стас потащил Никиту на кладбище. Вполне бы без него обошлось…

— Матвей… — вдруг сказал мелкий Каменский, не оборачиваясь — А люди навсегда умирают?

— Я точно не знаю, Никит, — ответил Матвей. — Наверное, кто как.

— И что, вы все тоже умрёте?

Пацан повёл рукой, указывая на уходящих от могилы людей.

— Ну нет, хватит, — твёрдо сказал Матвей. — Мы все умрём ещё нескоро. Тем более что князь Львов теперь всех по врачам затаскает…

…Станислав Каменский погиб почти полтора года спустя. И да, будучи совершенно здоровым.

Правда, хоронить его друзьям не довелось.

* * *

Наконец-то я раскручиваю Матвея на историю о том, как мой отец их всех спас. И вот теперь отлично его понимаю. Долг жизни, особенно наложившийся на дружбу, — это серьёзно. И вызывает уважение. Только люди меняются… иногда — до неузнаваемости.

— Слушай, — говорю Матвею, — но вот отец… На нашем поместье иллюзия, а значит, он может быть жив, это ты понимаешь?

— Да, — кратко отзывается Матвей. — Хотя я не представляю, что могло заставить его скрываться от меня или Львова с Хатуровым. Тем более от жены. Твоя мать… в общем, погано ей было.

— Но если так, то ведь и Городнов может скрываться.

— Никита, ты же был на похоронах. Хорошо, ты этого не помнишь. Но мы все там были. Гроб был незакрытым, я видел тело, и не я один. Стас… твой отец — да, здесь могут быть сомнения. От его тела… — Матвей спотыкается и с усилием договаривает: — Практически ничего не осталось. Но Кирилл Городнов абсолютно точно мёртв. А значит, с этой твоей записью что-то не так. Я думаю — личина там.

Возможно. Но из этого вытекает логичный вопрос:

— Тогда почему выбрана личина именно Городнова?

— Да вот как раз чтобы голову сломать, — с досадой отвечает Матвей. — Допросить-то некого.