Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 46 – Владлен Багрянцев

— Если только… — произнесла она и замолчала.

— Если только что? — спросила Соня, чувствуя, что разговор подошел к самому главному.

Химико медленно улыбнулась, и эта улыбка не сулила ничего хорошего.

Химико ответила не сразу. Она медленно подняла чайник, подлила кипятка в свою чашку, наблюдая, как чаинки кружатся в водовороте, словно судьбы людей.

— Ты ведь родом с далекого Запада, Рыжая, — произнесла она, наконец подняв свои светящиеся глаза. — Скажи, тебе о чем-то говорит имя «Ахерон»?

Соня вздрогнула, едва не расплескав чай. Это слово ударило ее, как хлыст. В памяти вспыхнули образы, о которых она предпочла бы забыть. Рассказы стариков у костров, легенды о черных колдунах, правивших миром до прихода хайборийцев. И совсем недавние события, в которых и ей довелось принять участие — возвращение Ксальтотуна, древнего мага, который едва не сокрушил трон Конана в Аквилонии. Черная магия, воскрешение мертвых, Империя, построенная на крови и страхе…

— Вижу, что говорит, — кивнула Химико, заметив, как побелели костяшки пальцев наемницы.

— Да, — хрипло ответила Соня, ставя чашку на пол. Ей вдруг стало холодно, несмотря на близость очага. — Но к чему это? Ты верно заметила, это наша древняя западная история. Пепел и пыль, развеянные ветром три тысячи лет назад.

— Пепел имеет свойство разлетаться далеко, когда дует сильный ветер, — Химико усмехнулась, и в ее голосе зазвучали нотки рассказчицы, которая начинает страшную сказку на ночь. — Эта история началась у вас на Западе, но получила неожиданное продолжение здесь, на краю света.

Императрица встала и подошла к стене хижины, где висела старая карта, нарисованная тушью на рисовой бумаге. Она провела по ней длинным ногтем.

— После падения Ахеронской империи, когда ваши предки-варвары сокрушили их алтари, некоторые ахеронские волшебники выжили. Они разбежались во все стороны света, спасаясь от возмездия и стали хайборийцев. Один из них, маг по имени Ксул-Ханон, ухитрился добраться даже до Яматай.

Химико обернулась, и тень от очага легла на ее лицо, делая его похожим на череп.

— Мои предки тогда были совсем дикарями, жившими в каменном веке. Они носили шкуры и молились духам деревьев. Ксул-Ханон, с его знаниями и магией, показался им богом. Он легко поработил их и стал кем-то вроде царя-жреца. Он построил могучую крепость в горах, используя рабский труд и демонов, и стал строить планы на будущее.

Она фыркнула с явной иронией.

— Ну, знаешь, как у нас, темных властелинов, принято: завоевать мир, править десять тысяч лет, погрузить все во тьму. Ксул-Ханон мечтал создать здесь армию, вооружить ее магией и вернуться на Запад, чтобы отомстить всем своим врагам и восстановить Ахерон. Амбициозный был мужчина, но лишенный фантазии.

Соня слушала внимательно, не перебивая. История звучала слишком правдоподобно.

— Но потом, как это нередко бывает, — продолжила Химико, возвращаясь к очагу, — нашелся герой. Вроде тебя. Простой воин с куском острого металла и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Он пробрался в цитадель, убил волшебника и сравнял крепость с землей.

Императрица сделала драматическую паузу, глядя на огонь.

— Прошли три тысячи лет. И на развалинах этой проклятой крепости возникла новая.