Книга Рыжая Соня и Тень Сёгуна, страница 11 – Владлен Багрянцев

Стражники подтолкнули Соню к грубой деревянной повозке с решетчатыми бортами, в каких обычно возили тигров или преступников.

Соня не стала устраивать сцену. Она шагнула в клетку с гордо поднятой головой, словно восходила на трон. Пусть думают, что она сломлена. Пусть везут ее в столицу. Это сэкономит ей силы и время. А там, у подножия Нефритового Трона, начнется совсем другой разговор.

Караван дрогнул и медленно пополз к воротам крепости. Колеса заскрипели, бичи погонщиков щелкнули в воздухе. Соня села на солому, скрестив ноги, и закрыла глаза, погружаясь в медитацию воина перед битвой. Путь предстоял долгий.

Путешествие вглубь Яматая было подобно погружению в древний, застывший сон. Дорога, мощенная шестигранными черными плитами, вилась среди пейзажей, которые могли родиться только в больном воображении. Соня, глядя сквозь прутья своей клетки, видела сосны, скрученные ветрами в подобие застывших в агонии драконов. Она видела рисовые поля, террасами спускающиеся в долины, где крестьяне в широкополых шляпах работали по колено в воде, не разгибая спин, словно храмовые статуэтки.

Архитектура здесь была древнее, чем руины Стигии. Деревни лепились к склонам гор, как осиные гнезда. Пагоды с многоярусными крышами, изогнутыми, подобно лезвиям скимитаров, возвышались над туманными лесами. Все здесь было пропитано духом покорности и скрытой угрозы. Воздух пах серой с далекого вулкана и приторным ароматом незнакомых цветов.

К вечеру пятого дня они достигли столицы. В прошлый раз Соня вошла в столицу со стороны моря, а теперь приблизилась со стороны суши, и смогла разглядеть ее под другим углом. Яматай-Кё раскинулся в огромной кальдере потухшего вулкана. Это был город из темного дерева и красного лака, над которым доминировал Императорский Дворец — циклопическое сооружение, чьи зеленые стены ловили последние лучи умирающего солнца.

Караван даймё Кендзи остановился на постоялом дворе в пригороде, не решаясь войти в священные пределы города после заката. Князь занял лучшие покои, его самураи пьянствовали в общем зале, а Соню оставили в клетке посреди внутреннего двора, под охраной двух сонных стражников.

Эта ночь не принесла покоя. Соня, привыкшая спать чутко, как дикий зверь, проснулась задолго до рассвета. За высокими стенами постоялого двора, со стороны столицы, доносился шум. Это не были звуки празднества. Это был топот сотен ног, бряцанье оружия, приглушенные крики и какой-то низкий, вибрирующий гул, от которого дрожала земля.

— Что там происходит? — спросила она у стражника, который нервно вглядывался в темноту.

— Молчи, варварка, — огрызнулся тот, но в его голосе Соня уловила страх. — Может, Императрица казнит предателей. А может, демоны вышли из гор. Не наше дело.

Утром шум стих, сменившись напряженной, звенящей тишиной. Город казался вымершим, когда процессия Кендзи, наконец, въехала в огромные Багровые Ворота дворца.

Главный двор был огромен, вымощен полированным нефритом, в котором отражалось бледное небо. Здесь уже собрались десятки других вассалов. Воздух был густым от запаха дорогих благовоний и страха. Даймё в роскошных одеждах нервно перешептывались, их дары — сундуки с золотом, диковинные звери в клетках, ряды рабов — были выставлены напоказ.