Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
— Конечно, — сказал Рэдерик и постучал по своему креслу ладонью, щенка позвал. — Норфин проверяет караулы, — сказал Индар. — В вашей приёмной Тарл и его лучшие люди. Ещё и к твоему сведению, Барн. Всё. Мы вышли. Дворец плотно контролировали люди Норфина. Изображали караульных гвардейцев, а территорию секли, будто заняли объект, только что отбитый у врага, где всё что угодно может быть. И меня немного отпустило. Понимаю, что это глупо. Понимаю, что простецы Норфина, в случае чего, могли бы только умереть за короля. Но фишка в том, что в них читалась готовность умереть за короля, — и вот это меня на плаву держало. Наша команда их всех убедила, что мы впрямь, по-честному, без скидок и вранья, готовы драться с адом. И они были готовы драться с адом вместе с нами. Для парней Норфина Рэдерик потихоньку становился символом битвы с адом, как это ни странно. А за стенами Резиденции Владык потихоньку угасал золотой день конца лета. Вечер ещё и не думал начинаться, только становились длиннее тени… и было так пронзительно красиво… Эти пёрышки прозрачных облаков, и солнечные блики на листве, и вспыхивающие стёкла… Люди уже собирались — и площадь у Резиденции была полна народу, и короткая улица, соединяющая её с Храмовой площадью, тоже. Радостная и тревожная надежда витала над толпой — и мрачные ожидания заодно. И на нас поглядывали с опасливым любопытством, с неприязнью, но без явного ужаса. Ликстон и его команда отработали отлично. Лучше и ожидать было нельзя. По толпе сновали газетчики. Весёлый голос лихо распевал: — Какие гости к нам сегодня заявились! Мы ночь не спали, пирожки пекли. И вот он важно из мотора вылез — Наш главный светоч из далёких стран… На него шикали, слышались взрывы хохота. Вот же обожают здесь дурацкие песенки — и сочиняют их на ходу, по любому поводу… Девчонка в шляпке с маками прыснула. Пожилой мужик говорил приятелям: — Да пусть только корону наденет на него… А дальше обойдёмся без святоземельцев, сами справимся. Мы шли, а за нами шушукались в толпе: — Фарфоровый мертвяк, слышь, в регентах… Вон, вон, смотри, смотри! — Гы-ы, а карлик-то был лучше! Говорят, вызывал демонов — и собственную дочь живьём спалил… — Молчи, Бог знает, что будет… — Было бы маршала короновать… этот хоть живой человек, без выкрутасов, Господи прости… — В какое время живём… скоро миру конец, помяните моё слово! — Ничего, Иерарх здесь, Господь Вседержитель не попустит, защити, спаси и помилуй нас, грешных… — В газетах писали, Иерарх на принца наорал… — Да принц… кто говорит, что законный, кто — что незаконный… не адово ли отродье… Мы прошли по раскатанной красной дорожке. И по всей площади работяги, которых нашёл Гурд, раскатали дорожку, мимо крепостной стены, в сторону — и на Храмовую площадь. За порядком на площади присматривали люди Норфина, даже не пытающиеся притворяться гвардейцами, в мундирах перелесской пехоты, с ними болтали горожане, приносили им кавойе, грушевую воду и молоко. А у храма Сердца Мира и Святой Розы, напротив парадного входа, стояла странная конструкция. Каркас ворот из тонких реек на закрытом коврами невысоком помосте. И девушки-цветочницы под руководством высокого тощего парня ловко оплетали эту штуковину розами, мальвами и лентами. Целыми охапками живых цветов. Каркас на глазах превращался в райские врата. |