Книга Фарфор Ее Величества, страница 272 – Максим Далин

Ликстон просиял, спохватился, сделал непроницаемый вид, прихватил светописец.

— Удачи, ваш-бродь, — сказал Барн печально.

И его огорчало, что не он идёт со мной, и меня огорчало. Но нам нужно было привыкать к новому порядку вещей. У Барна теперь начиналась и новая жизнь, и новая служба — и Рэдерику он был намного нужнее, чем мне, если уж начистоту. Да что там! И Барн это знает, и я это знаю.

Я подумал, что в случае беды мне подойдёт кровь Гурда. Нет, в принципе — и Ликстона, но Гурда — точно.

Что-то в нём мне понравилось.

А он, похоже, догадался, о чём я думаю.

— Мессир Клай, — сказал Гурд по дороге к парадному входу, — я, конечно, дел с фарфоровыми некромантами не имел, но знакомые некроманты у меня были. Я понимаю так, что для обряда может понадобиться кровь?

— Да, — сказал я.

Ничего пояснять не стал. Любопытствовал, догадается он или нет.

— Если вам понадобится, вы можете взять мою, — сказал Гурд.

Я на него внимательно посмотрел. Он улыбнулся.

Ликстон обогнал нас, вышел из главных ворот Резиденции Владык и принялся прикидывать, где лучше установить светописец. Гурд задержался под воротами и тормознул меня.

— Одна моя знакомая леди любит фарфоровые игрушки, — сказал он с широкой улыбкой. — Глупость, конечно, но они нравятся многим женщинам. Кошечки там всякие, собачки… ослики.

Да, подумал я, молодцы. О пароле можно было бы даже не договариваться. Ты мне сейчас говоришь, что Карла прислала тебя служить со мной, потому что Барн занят, а мне нужен живой рядом. И что тебе можно полностью доверять. Что ты наш, Карла подтвердила. Лихо.

Похоже, я сейчас общаюсь с нашей внешней разведкой, пришло мне на ум. С одним из тех резидентов, которых давным-давно считали погибшими. То-то Индар двойное дно учуял… чутьё, как у некромеханической собаки.

— Поклон от меня вашей знакомой, — сказал я. — Забавно вышло. Сработаемся.

На площади у Резиденции было до изумления многолюдно. Напротив входа никто не толпился, горожане делали вид, что прогуливаются, но чувствовалась в них некая нервность, напряжение ожидания. Многие останавливалсь поодаль, глазели на гвардейцев Норфина, пытающихся изобразить тренированную осанку дворцовой гвардии. Загляделись и на нас заодно. Весёлая тётка продавала с лотка на колёсах воду с грушевым сиропом. Рядом крутились со своими корзинками продавцы грошовых пирожков. Газетчики с пачками листков шмыгали в толпе, но тихо: их и так останавливали и чуть не рвали газеты из рук.

Видимо, страшновато было орать перед Резиденцией Владык: «Поразительные новости! Замок Нагберта сгорел! Сам он свалил! Сенсация! Ждём Иерарха!» — тем более, собравшиеся и так были сравнительно в курсе дела и жаждали только подробностей.

Увидев нас, некоторые отошли подальше, а те, что похрабрее, наоборот, подобрались поближе. Наблюдали, как Ликстон устанавливает светописец, и на меня глазели.

А Гурд, по-моему, успокаивал народу нервы. Типичный такой аристократик, не высший свет, но и не голытьба, правильный придворный франтик, из породы тех, что вечно крутятся во дворце на подхвате, — вдруг заметят, можно будет сделать карьеру. И я понял, почему на нём такой костюмчик шик-блеск фасона: чтобы сразу было ясно, что выпендривается и привлекает к себе внимание.

А тем временем кортеж с вокзала появился вдалеке на проспекте Роз. Проспект был пустынный, без моторов и извозчиков почти, и кортеж плыл неторопливо, привлекая всеобщее внимание. Вот Иерарха не боялись: люди, стоя на тротуарах, махали руками и бросали букеты, кто-то отвешивал поклоны, кто-то кидался на колени, прося благословения.